Стефани проснулась, на удивление, довольно рано. Солнце в рассвете ласкало своими лучами. Впервые утро было и правда настолько добрым, что не хочется снова засыпать, потому что реальность в разы лучше различных снов. Эванс услышала прекрасное пение птицы и, повернувшись, увидела, что пернатая красавица сидит прямо у нее на тумбочке и вертит маленькой головой. Стефани подставила палец, чтобы проверить, сядет ли она к ней на руку, как к Белоснежке из сказок.
— Что ты мне свою культяпку протягиваешь? — мужским, грудным и басистым голосом спросило это подобие синицы и перелетело на туалетный столик. — У тебя пожрать что-нибудь есть?
Синица маленькой лапкой начала открывать все бутельки и вазы, которые находились в комнате.
— Ты кто? — Стефани уже привыкла к разным существам и говорящим животным, но еще не встречала таких наглых и невоспитанных. Когда птица притронулась к её лилиям и выкинула их из сосуда, Эванс взяла подушку и замахнулась.
— Азирафаэль я. Что такое? — птица засунула голову в ящик с украшениями, отчего бас стал ужасающим эхо. — Ничего нет?
— А ну убирайся! — Стефани кинула мягкую сиреневую подушку в нахала.
— Ты чего, умом тронулась? Я вообще-то от королевы Люси, велела вас разбудить, вам нужно к завтраку через час, а потом на примерку платья, — Азирафаэль подлетел к ней и сел на коленку, почесывая перья клювом.
— Хватит перья раскидывать, — Стефани смахнула рукой Азирафаэля и широко зевнула, потянувшись. — Сколько сейчас времени?
— Восемь утра, — гость чирикнул. — Злая ты, полетел, — Азирафаэль еще раз встряхнулся, уронив маленькое серое с голубоватым перышко и вынырнул на террасу, а затем вовсе удалился.
Теперь Стефани стало интересно, где Эдмунд. Вчера… Так, а что было вчера? Они болтали, целовались, потом он ушел от нее где-то часа в четыре ночи. Скорее всего, сейчас он спит. Эванс пошла в ванную, умылась каким-то розовым мылом, которое приятно пахло ягодой, отчего лицо начало сиять. Затем выбрала какое-то атласное белое платье и причесала волосы. На всё это у нее ушло минут пятнадцать, и Стефани решила прогуляться по дворцу. Он был просто прекрасен, но вдруг она наткнулась на маленькое объявление, на котором была нарисована маленькая овечка и такой текст: «Газонощипалка. Недорого. Обращайтесь к продавцу».
Стефани усмехнулась. Что еще за средневековый маркетинг?
Было очень пусто и слегка прохладно, но зато это придавало утру очарование. Со всеми этими событиями у Стефани не было ни минуты, чтобы подумать о своем. Всё так спонтанно и неожиданно, но так великолепно. И она даже не знала, смогу ли остаться здесь навсегда. Ведь Певенси рассказывали ей, что Аслан неоднократно возвращал их в наш мир. Еще Эванс пугает статус этого мистера Справедливости. Король… Её король. Да, только меё! Стефани разулыбалась как солнечная девочка. Вдруг послышался уже знакомый ей лязг бьющихся друг об друга клинков. На миг она испугалась, но, оторвав взгляд от земли, увидела с десяток молодых парней и девушек в броне, которых подгонял какой-то кентавр. Господи, какой он большой и красивый.
— Стоп! Стррройся, — скомандовал кентавр.
Все присутствующие немедленно отложили оружие и сняли доспехи, оставшись только в зеленых, немного просторных рубашках. В строю Стефани заметила Эдмунда и помахала ему, но тот, кажется, не заметил.
— Итак, бездельники вы, — громко начал кентавр стандартным мужским голосом и медленно копытами пошел вдоль ряда, убрав руки за спину, — здесь у нас не танцульки с фавнами. Вы пришли в тренировочный лагерь. Еще есть время передумать и пойти помогать мамкам картошку чистить. У меня здесь вы будете потеть кровью! В конце учебного курса, то есть через две недели, будет проведен турнир, где победитель официально станет рыцарем Нарнии и получит право устроить в честь себя бал с фонариками, девушками и зефирками, а также прочими сопливыми светскими штучками. Здесь у меня железная дисциплина! Нельзя говорить, отлынивать и даже чихать!..
— А дышать-то хоть можно? — с усмешкой поинтересовался один из парней, сложив крепкие мускулистые руки на груди.
— А дышать, песик, — кентавр вплотную подошел к выскочке, — по особому разрешению. А теперь свободны, дуйте на завтрак животы отращивать.
Эдмунд отошел к маленькому столику, взяв оттуда белое полотенце, и начал обтираться.
— Эдмунд! — окликнула его Стефани. Он обернулся на зов и, светло просияв улыбкой, подошел к ней. Его зеленая футболка на груди была залита потом, а волосы были мокрыми. Зато вид был уставшим, но очень удовлетворенным.
— Привет, — Эдмунд поцеловал её в щеку.
— О боже, зачем тебе всё это? — Стефани посмеялась и положила руку ему на предплечье. — Рыцарство, балы… Как будто в честь монархов праздников не устраивают.
— Ахах, нет. Крег — лучший тренер Нарнии, а я потерял сноровку. Ты же не хочешь, чтобы твой парень потом валялся в крови, — Эдмунд заискивающе улыбнулся, а Стефани от этих слов стало так… Радостно и приятно, но в то же время смущенно и не по себе.
— Там же даже дышать без особого разрешения нельзя. Как же ты будешь целовать свою девушку? — Стефани притянула его к себе, положив руки ему на талию.
— А вот это уже, когда захочу, — Эдмунд наклонился к её лицу, и их губы соединились в недолгом легком поцелуе.
* * *
Питер, в отличие от брата, считал, что находится в идеальной форме и может обойтись пока малыми тренировками. Бал был назначен на завтра, и он даже завидовал Эдмунду, что тот смог сделать первый шаг, чтобы быть со Стефани. Верховный король набрался смелости и решил пригласить Кэрол быть с ним в паре на этом торжестве.
Вот он уже подходит к её покоям и стучится достаточно громко, но не настолько, насколько сейчас трепетно бьется его сердце. Нет ответа. Еще один удар кулаком об дверь. В комнате начинается движение, но снова никто не открывает.
Тогда Питер ворвался в помещение сам.
— Как ты меня напугал! — воскликнула Кэрол, дернувшись, сидя за столом. В руках она крепко сжимала маленькое зеркало в золотой узорчатой оправе. Питеру показалось, что в нем был чей-то силуэт, но вовсе не отражение Созвездия мести, однако он не посчитал нужным заострять на этом внимание.
— Извини, просто я подумал… Впрочем, неважно, — Питер уже развернулся в сторону выхода.
— Питер, стой! — Верховный король вновь бросил взгляд на Кэрол. Никогда она его еще не называла по имени. Из этих лепестковых губ оно звучало просто волшебно и успокаивающе. — Что ты хотел?
— В общем, — Питер вздохнул и, набравшись смелости, которая куда-то улетучилась в тот момент, сказал: — ты будешь танцевать со мной завтра на балу?
— Ой, я даже не знаю. Меня уже пригласил Тим… Так что… — Кэрол привстала и убрала зеркало за спину, тщательно прикрывая.
— А, хорошо. Ничего, — Питер слабо и робко улыбнулся, пытаясь не выдать обиду и разочарование. А затем вышел за порог и закрыл дверь. Ему показалось, что он услышал голоса, доносящиеся из комнаты Кэрол, но снова не придал этому значение.
— А впрочем, — Кэрол выскочила из комнаты, напугав Питера, — я и так провожу с Тимом слишком много времени. Так что я предупрежу его, чтобы он искал другую партнершу, — Созвездие мести сладко улыбнулась.
— Ну тогда готовься, ты должна соответствовать королю, черт возьми, — Питер сложил руки на груди, а на его щеках появились характерные ямочки.
— Негоже так выражаться королю, Ваше Величество! — крикнула Кэрол, уже захлопнув за собой дверь. Верховный король посмеялся и направился к Каспиану и Эдмунду в кабинет, чтобы обсудить завтрашнее торжество.
— Сияете, я смотрю, — мужской грубый бас разнесся по коридору. — Что, согласилась?
— Азирафаэль, глупая ты птаха, ну конечно да! Согласна! Согласна! — почти прокричал Питер. — Согласна!
* * *
— Я вижу, всё идет отлично, дорогуша? — грубоватый и надменный голос принадлежал белолицей и худой блондинке лет сорока на вид, которая смотрела на Кэрол из зеркала. — Даже самой звать не пришлось.
— Да, — несвойственно робко отвечала Созвездие мести.
— Напомни-ка мне, что ты должна сделать? Ты ведь помнишь?
— Да… — с неохотой сказала Кэрол.
— Вот и умница, тогда целую тебя, — женщина на прощание оскалила белоснежные зубы, и зеркало вновь показало опечаленную Кэрол.
![]() |
Sorting_Hat
|
В третьей главе есть небольшой исторический ляп (вернее, два) - действие "Утренней зари" происходило в 1942-1943 годах.
В те годы девушки носили юбки не выше колена, а женщины и вовсе по щиколотку, потому что нравы тогда были не такие, как в 2020е. И беседа Эдмунда с девушкой в столовой про испорченный обед и «я не смог найти что-нибудь получше». Реальный Эдмунд из реального 1943го года никогда бы так не сказал, потому что к этому моменту Британия уже четвёртый год выживала за счёт продуктовых карточек (часть из которых отменили только в 1954 году - на мясо, сливочное масло и некоторые молочные продукты; даже в СССР, который пострадал от войны намного сильнее, продуктовые карточки отменили в 1950м году). Да, в США тоже было рационирование, хотя у них голода не было и сухих пайков тоже. Во время войны уж точно не до богатого ассортимента в школе - ели, что давали. 1 |
![]() |
Mechi_soyавтор
|
Sorting_Hat
Спасибо за информацию! Писала очень давно, опыта было мало, учту на будущее 1 |