кукурузник

— Фойет сбежал. — это было первое, что услышал Хотч, когда Джей-Джей вошла к нему в кабинет на следующее утро. Он и сам не заметил, как оказался на ногах. Рядом с ним почти бегом вышагивал Росси. — Охранники нашли его в камере. Он был в крови и бился в конвульсиях.

— Свяжись со службой маршалов. — скомандовал Хотч.

— Я уже звонила Дону Рейли, предложила нашу помощь. Он сказал, что они позвонят.

— В Бостоне разобрали документы, найденные у Фойета. — выбежал навстречу Гарри, убирая мобильник в карман.

— Это схема электрических и отопительных шахт тюрьмы Ист-Уорбен. -пояснил Рид, как по волшебству появившись рядом.

— У него были схемы? — переспросил Хотч.

— И не только Ист-Уорбен. — с готовностью ответил Рид. — Но и каждой тюрьмы и суда в Масачусетсе.

— 10 лет на планирование! — выругался Росси. Команда обменялась встревоженными взглядами.

— Они ведь его найдут, правда? — с надеждой произнесла Гарсия.

— Нет, не найдут. — прямо сказал Хотч, хмуро глядя на фотографию Фойета на мониторе.

— Он сказал, что он будет более знаменит, чем мы можем себе представить. — вспомнил Морган. — И он был прав.

Гарри, кажется, выглядел также паршиво, как себя чувствовал. Но вопреки дурному настроению после рабочего дня он переоделся в свежую одежду, накинул простую чёрную мантию и аппарировал по указанным координатам.

Здание МАКУСА всё ещё кипело жизнью. С помощью служебного лифта пришлось довольно долго пробираться к нужному уровню. Толкнув невзрачную на вид дверь, он на ходу кивнул Перси. Тот тут же пальцами подтолкнул к нему объёмистую чёрную папку, внутри, прямо поверх документов лежало уже знакомое чёрное перо.

— Терпеть их не могу. — проворчал Гарри себе под нос, но принялся ставить подписи, стараясь не обращать внимание на режущее ощущение по коже.

— Не стоит быть таким мрачным. Получить гражданство, официальный статус и работу в МАКУСА — серьёзное признание твоих навыков. Мне на это потребовалось несколько лет. — Перси выпустил колечко дыма и приподнял бровь, видя, что лицо Поттера всё ещё остаётся довольно тёмным. — Слышал, у вас было сложное дело? Субъект сбежал?

— Да. — кратко отозвался Гарри и добавил. — Я не могу оставить это в подвешенном состоянии. Как только поймаю его, тогда…

— Ты ведь понимаешь, что это может занять годы? — несколько сухо уточнил Перси, залечивая его раненную руку, когда папка исчезла.

— Вряд ли. — мотнул головой Гарри. — У меня предчувствие, что он появится куда раньше. К тому же, в Англии сейчас всё не так плохо, как могло бы быть, разве нет?

— На удивление. — согласно наклонил голову Перси. После чего решительно обошёл стол и сжал Поттера в крепких объятьях, от души хлопнув по плечам. — Улыбнись, ну же! На твоём счету нехилое достижение. Не каждый подобного мог бы добиться. Особенно в 16 лет. — прошептал он в ухо Поттеру. В ответ послышался сдавленный смешок.

И действительно, как только Перси отошёл на пару шагов, выражение лица самого молодого агента из отдела специальных расследований МАКУСА смягчилось, на губах заиграла несмелая улыбка.

— Спасибо, Перси.

— Мне-то за что спасибо? — ухмыльнулся Перси. — Ладно, иди. Последняя дверь слева в конце коридора. Сделаешь колдографию, сдашь палочку и можем отпраздновать.

— Обязательно палочку оставлять? — смущённо уточнил Гарри.

— Не волнуйся. Заберешь завтра вместе с новым удостоверением. — с усмешкой заверил Перси, вспомнив, что пару лет назад чувствовал себя точно так же.

— Я быстро! — клятвенно пообещал Гарри и выскочил за дверь. Перси сжал губами трубку с глубоким вздохом наполняя лёгкие таким успокаивающим дымом. Он бы ни за что не признался Эмили, что она была права. С появлением Поттера в Америке острота одиночества как будто немного притупилась. Даже появилась вера, что всё будет хорошо.

— Ты хочешь опубликовать это, Рой? — без предисловий спросил Хотч, как только за Росси закрылась дверь.
— Если не я, он просто пойдёт к кому-то другому. — ответил Колсон.

— А может и нет. — отрезал Хотч. — Для него ты особенный. Он хочет, чтобы именно ты знал, почему он остановился.

— Что ты хочешь сказать?

— Ты написал его биографию, Рой. Поверь, за эти 10 лет он перечитывал твою книгу тысячи раз. — объяснил Хотч, на лице Колсона отразился явственный дискомфорт от этой мысли. — Твоя книга поддерживала его. Он думает, что никто не знает его так, как ты. И никто не любит его так, как ты. Помнишь, что творилось на улицах 10 лет назад? Помнишь страх? Тогда люди доверяли полиции, но сейчас будет по-другому. Если ты расскажешь о Шонеси. Но история и впрямь хороша, расскажи её.

— Ты хоть представляешь, о чём просишь? — наконец выговорил Колсон, когда сумел посмотреть ему в лицо. Хотч не собирался давить, просто донести серьёзность ситуации.

— Я ни о чём тебя не прошу.

— Это лучший сюжет моей жизни. И он мой, эксклюзивный. — начал настаивать Колсон.

— Я могу предоставить тебе полный, эксклюзивный доступ к материалам ФБР, когда мы его поймаем. — спокойно сказал Хотч.

— Если я не опубликую сделку?

— Я этого не говорил. — ровно отозвался Хотч.

— Полный доступ к материалам отдела? — уточнил Колсон, явно раздумывая.

— Никто такого раньше не получал. — подчеркнул Хотч.

— Я знаю. — тихо ответил Колсон.

— Но?

— Но что если вы его не поймаете?

— Что ж, тебе придётся рискнуть. — подвёл итоги Хотч и пошёл в здание.

Уже вечером, когда он повторно перечитывал материалы дела в отеле, тишину номера прорезал звонок стационарного телефона. После третьего гудка он всё-таки поднял трубку.

— Хотчнер. — представился он, в ответ в трубке раздался вздох. — Кто это?

— Оставьте в покое меня и я оставлю в покое их. — проговорил грубый мужской голос.
— Думаешь, я на это пойду? — спросил Хотч.

— Это хорошая сделка.

— Я в тебе ошибся. Я думал, ты умнее.

— Соглашайся.

— А ты ошибся во мне.

— Это твой последний шанс.

— Я не заключаю сделок. Я тот, кто ловит таких как ты. — отказался Хотч.

— Таких как я больше нет. — самодовольно протянул голос.

— Все вы так говорите.

— Ты пожалеешь об этом. — после некоторой паузы зло пообещал голос.

— До скорой встречи. — попрощался Хотч и положил трубку.

***

«СДЕЛКА ОТМЕНЯЕТСЯ»

Кровавая надпись на оконных стеклах автобуса, следом шёл длинный ряд цифр. Хотч стоял посреди автобуса, хмуро стараясь унять противоречивый клубок эмоций, разграничив свой разум. Получалось плохо.

— Шесть тел, не считая водителя. — огляделся Росси. — Он подстрелил их из пистолета и уже потом прикончил ножом.

Взгляд Хотча переместился к телу на водительском сиденьи, перекинутая через руль безжизненная рука с поблескивающим на пальце обручальным кольцом безжалостно отпечаталась в сознании. Кольцо…

— Обручальное кольцо предыдущей жертвы. — автоматически констатировал Хотч и вышел из автобуса, не в силах больше держать себя в руках.

— Что он взял? — поспешил за ним Росси.

— Разве это важно?

— Эй, что с тобой?

Конечно, он ничего не мог скрыть от Росси. Легче будет сказать сразу, не повторяя ошибок Шонеси. Ещё через несколько шагов Хотч остановился и обернулся.

— Он звонил мне в отель и предложил сделку.

— Что ты ответил? — быстро спросил Росси.
— Я повесил трубку. Он разозлился.

Росси не выглядел впечатлённым. Только скептически нахмурился, прежде чем спросить:

— И что? Ты считаешь, ты в этом виноват?

— Виноват. — после минутной паузы заключил Хотч.

Росси хмыкнул и протянул ему пистолет.

— Ладно. Тогда пусти себе пулю в лоб, ты меня убедил. — тон Росси был жестким, ядовитым. Хотч невольно начал массировать переносицу в ответ на эту провокацию. — О нас не беспокойся. Мы найдём его и без тебя.

— Дейв! У меня было десять лет, чтобы что-то предпринять!

— Шонеси заключил сделку. — оборвал его Росси. — Убийства остановились. Он закрыл дело и отослал ФБР. Десять лет ты занимался делами. Не менее важными делами.

— Но я возвращался к этому делу. Возвращался к этому профилю!

— А у меня был отпуск! Прикажешь мне винить себя за всех, кого убили, пока я рекламировал свои книги?

Хотч молча отвёл глаза. Росси выдохнул носом и заговорил снова.

— Слушай, если ты хочешь походить на Шонеси и Гидеона, которые во всём винят себя, ради бога! Но это в тебе говорит не совесть. Это твоё эго! — Росси наблюдал за тем, как Хотч сжимает зубы, сдерживая непрошенные слёзы. И настойчиво продолжил. — Дело не в нас, Аарон! Дело в преступниках, поэтому мы их и ловим. Это их вина! А мы просто делаем свою работу. И если мы перестанем её делать, ею займется кто-то ещё. Поверь мне. Уж я-то знаю.

— Можешь убрать пистолет. — проговорил Хотч, всё ещё с подозрительно блестящими глазами.

— Точно?

— Да. Как-то это слишком драматично, не находишь? — более спокойным голосом ответил Хотч и прибавил шагу.

— Моя жена всегда говорила, что я склонен всё драматизировать.

— Которая? — почти улыбнулся Хотч.

— Все.

— Спасибо. — посмотрел на него Хотч.

— Всегда пожалуйста.

Разглядеть в собравшейся толпе уже знакомого журналиста не составило никакого труда. Пока Росси разговаривал с полицейскими, Хотч поравнялся с Колсоном.

— Можешь публиковать историю. Теперь это не важно. — вместо приветствия сказал он.

— Я её опубликую, но не буду упоминать про Шонеси. — ответил Колсон. — Не думаю, что семьям надо это знать. Хотя бы пока вы его не поймаете.

— Я это ценю. — искренне произнёс Хотч.

— Фойет звонил. Хочет со мной увидеться.

— Сердится, что ты сдал его нам?

— Мне кажется, ему просто не с кем поговорить. Потрошитель убивает и его, только медленно.

— Он будет не первым. — пробормотал Хотч себе под нос.

***

— До сих пор он не использовал код. — напомнил Хотч, рассматривая распечатанные фотографии.

— Это не часть ряда или уравнения. — авторитетно сказал Рид. — Математической логики тут нет.

— Я уверен, что видел их прежде… — озабоченно добавил Росси.

— Фойет говорил, что маньяк нападал на людей в машинах, а сегодня он напал на автобус. — вспомнил слова единственного свидетеля Хотч.

— И Фойет ездит только на автобусах. — кивнул Росси.

— Это был 7-й маршрут. Он останавливается перед домом Фойета.

— Он хочет, чтобы мы это знали. — сделал вывод Росси.

— 1439. — вдруг снова заговорил Рид, поднимая голову от фотографии. — Адрес, по которому вы сегодня ездили, был Ярборо 1439.

Росси торопливо раскрыл блокнот.

— Другие его адреса: южный Бруклин 201, Эйдан Хёрст 1488. Числа на автобусе — это адреса Фойета.

— Разделимся и поедем по всем адресам. Позвоните остальным. — принял решение Хотч.

Вскоре ночную тишину Бостона прорезал звук полицейской сирены.

— У нас ничего. — раздался голос Рида из мобильника. Гарри напряжённо сжал пистолет.

— У нас тоже. — с долей раздражения ответил Росси. — От Моргана что-нибудь слышно?

***

Осколки стекла из разбитого окна тут и там поблёскивали в свете уличных фонарей. Тёмная фигура присела на корточки рядом с телом, нашарила удостоверение из кармана, вглядевшись в него. Медленно фигура протянула руку и дулом пистолета повернула голову бессознательного агента.

— Просыпайся, Дерек. Пора умирать.

***

К смерти действительно невозможно было привыкнуть. Даже если сталкиваешься с ней ежедневно. Росси аккуратным движением откинул светлую ткань и вздохнул.

— Если вас это утешит, он даже не понял, что его убило. — заметил работник скорой. Хотч скользнул взглядом по аккуратно перерезанному горлу и кивнул.

— Позвоню Джей-Джей, ФБР придется сделать заявление.

Вокруг суетились криминалисты и полицейские, Росси проследил взглядом за тем, как тело Майка Омаро погружали в машину, запоздало закрыв лицо, ещё не потерявшее весь цвет жизни.

Хотч тем временем обошёл дом и остановился у машины скорой помощи. Врач всё ещё обрабатывал рану. Гарри сидел тут же, рядом с Морганом, внимательно наблюдая за действиями медика.

— Ты в порядке? — заботливо спросил Хотч. Морган поморщился, когда из раны вытащили очередной мелкий осколок.

— Он забрал моё удостоверение.

— Главное, что ты жив. — сурово напомнил Хотч.

— Он оставил мне это. — продемонстрировал гильзу Морган.

— Власть и манипулирование. Не дай ему себя подавить. — проинструктировал Хотч, уходя.

— Да уж. — вздохнул в ответ Морган. И тут же не выдержал, обернувшись к медику с выражением боли на лице. — Осторожнее!
— Извините. — спокойно извинился тот. Морган вздохнул и обернулся Гарри.

— Хотч намекает на то, что он мог меня убить. Разве нет?

— Морган, ты жив. — вздохнул Гарри.

— А знаешь почему?

— Это не важно.

— Потому что был в отключке. И он не мог меня помучить.

— Ему нравится говорить со своими жертвами. — задумчиво нахмурился Гарри. — Говорить им, что он их убьёт.

— Или давать им понять, что он мог их убить. — Морган снова поднял гильзу на уровне глаз.

— Хотч прав. Он просто пытается подавить тебя.

— Прав или нет, но меня могли убить. — нахмурился Морган, накинул спецовку на голое тело и поспешил прочь.

— Спасибо за помощь. — вздохнул Гарри и после кивка медика поспешил следом за своим напарником. Слова Росси оказались пророческими. В таком деле как никогда важно работать в команде.

Уже через четверть часа они все вместе собрались за столом в отделе. Гарри в сотый раз просматривал фотографии и выдохнул.

— Почему именно Фойет? Что в нём такого особенного?

— Он единственный, кого Потрошитель не смог победить. — ответила Джей-Джей. Глубоко внутри Гарри царапнуло неприятное чувство узнавания, но он только тряхнул головой и сосредоточился на документах. Не время думать о посторонних вещах.

— Но он представляет угрозы. Победить его — невелика заслуга. — произнёс Хотч. — Мы что-то упускаем.

— Что насчёт его подружки? Аманды Бертрам. Что мы о ней знаем? — переключилась Джей-Джей.

— 19 лет, первокурсница. приехала учиться из Мичигана. — нашёл нужную папку Гарри. — Фойет был ассистентом преподавателя по одному из предметов Аманды.

— Мичиган. — сфокусировался Хотч. — Именно там маньяк велел Шонеси опубликовать своё объявление.

— Это не просто совпадение. — согласилась Джей-Джей.

— Он говорил, что любил её и собирался сделать предложение. — вспомнил Росси.

— Но она только приехала. Они познакомились с началом занятий. — заглянул в свою папку Морган.

— Сколько она проучилась? — уточнил Хотч.

— Четыре недели. — поднял глаза от папки Гарри.

— Это что, любовь с первого взгляда? — с долей саркастичного веселья хмыкнула Джей-Джей.

— Фойет лгал. — озвучил общий вывод Морган.

— 28-летний ассистент у первокурсниц. Свободный доступ ко множеству девушек? — вслух размышлял Хотч, быстро набрав несколько цифр на стационарном телефоне и прижав к уху трубку. — Гарсия!

— Я здесь!

— Проверь по бостонской базе Кевина Баскина, Майлза Холдена и Уильяма Паркера. Проверь департамент образования.

— Они все работают на департамент образования. Учителя на замену. Все преподают информатику.

— В старшей школе?

— Да. — ответила Гарсия, пару секунд тишина нарушалась только клацаньем клавиш. — Ой, вру. Не все работают на департамент образования.

— Не все?

— Нет. Уильяма Паркера уволили, обвинив в неподобающем поведении со студентками.

— Хотч? — осторожно обратился Гарри, глядя в напряжённо застывшее лицо. Тот отмер и быстро заговорил.
— Колсон поехал встречаться с Фойетом. Гарсия, найди телефон Колсона! Джордж Фойет — Потрошитель!

— О боже! — выдохнула Гарсия, интенсивнее щёлкая клавишами. — Саус Бабилон, 2633.

— Этого адреса Фойет нам не давал. — заглянул в блокнот Росси и вместе со всеми выбежал наружу.

— Он зарезал Аманду Бертранд, отъехал на километр, позвонил в 9-11, вернулся и сам себя покалечил. — воспроизвёл события Хотч, крепко сжимая руль.

— Он знал, что скорая успеет его спасти. — согласился с ним Росси с заднего сидения.

— Учитывая звонок и тяжесть нанесённых травм, мы не сочли его подозреваемым. — нахмурился Хотч.

— Зачем он это сделал? — спросил Морган.

— Это делало его центром расследования, вся информация исходила от него. — ответил Хотч.

— Он даже оставил очки на месте преступления и указал нам прямо на себя… — медленно заговорил Морган. — Но всё равно мы ничего не поняли.

Хотч бросил на него быстрый, напряжённый взгляд и прибавил скорости. Они обязаны успеть.

***

— Я выиграл! Я хочу, чтобы все это знали! — знакомый голос звучал зло. Хотч крепче сжал пистолет, прежде чем войти в комнату.

— Всё кончено. — сказала он, держа Фойета на прицеле.

— Стойте! Я убью его!

За спиной Хотча Росси сделал несколько шагов влево. Хотч вздохнул.

— Он нужен тебе, чтобы рассказать твою историю.

— Я заберу его с собой! И отпущу, когда окажусь в безопасности!

— Нет. — в отличие от Фойета Хотч сохранял ледяное спокойствие.

— Я убью его!

— Убьёшь его, и я убью тебя. — не моргнув глазом, сообщил Хотч. Выражение лица и голоса Фойета изменилось.

— Думаешь, я боюсь смерти?
— Думаю, что нет. — согласился Хотч. — Но ты жаден и страдаешь нарциссизмом. Ты жаждешь признания и славы, которое тебе даст пресса. Ты хочешь быть как Банди.

— Я буду круче Банди! — возразил Фойет. Слева от него в дверь вошли Морган, Рид и Гарри, не опуская пистолетов.

— Если ты умрёшь, ничего не выйдет. — просто ответил Хотч.

— Если ты так хорошо меня знаешь, почему лишь чья-то смерть привела тебя сюда?!

— Это твой выбор, а не мой. Ты же серийный убийца.

— Верно. — протянул негромко Фойет и обернулся, вдруг на его лице появилась мягкая улыбка, когда он опустил пистолет. — Привет, Дерек.

— Где мой значок? — зло прошипел Морган, заводя руки Фойета за спину. Когда ответа не последовало, он с силой дёрнул его за волосы на затылке. — Где он, сукин ты сын?!

— Я буду более знаменит, чем вы можете себе представить. — с блаженной улыбкой произнёс Фойет.

— Мечтать не вредно! — выплюнул Морган и силой толкнул его вперёд. Следом за ними из дома начали выходить остальные.

Хотч убрал пистолет в кобуру и тронул Колсона за плечо.

— Ты в порядке?

— Нормально. — шумно выдохнул Колсон. — Да, я в порядке. А ты?

Миновав жёлтую ленту ограждения, Хотч чувствовал себя взбудораженным. Энергия, скопившаяся за несколько дней ожидания, нашла выход. В голове лихорадочно возникал целый ворох разнообразных мыслей.

— Я работал над делом Потрошителя полтора года. Если будут доказательства, что это не подражатель, я первый дам вам знать. — послышался знакомый голос. Журналисты за ограждением выглядели разочарованными. Стоило Хотчу приблизиться, полицейский обернулся и тут же ответил на рукопожатие. — Прости, что не перезвонил. Как видишь, я был занят.

— Это не подражатель, Майк. — перешёл к делу Хотч, явственно заметив в голубых глазах тень недоверия. — Было бы здорово, но это не так.

— Без обид, но ты этого не знаешь. А я вас не приглашал.

«Что ж, неудивительно. Такой реакции стоило ожидать. Мне ведь и самому неприятно было вспомнить об этом деле.»

— Это сделал Шонеси. — не стал отступать Хотч и протянул файл с уже знакомой запиской и символом.Майк нервно вскинул голову, как только глаза пробежали по строчкам. — Ну, что? Теперь приглашаешь?

Получив отрывистый кивок в ответ, Хотч махнул рукой в сторону припаркованной машины. Майк шумно вздохнул.

— О чём он думал? Это может уничтожить всё отделение.

— Я знаю. — кратко согласился Хотч и отвлёкся. — Это агент Дженифер Джеро и доктор Спенсер Рид. Сержант Майк Омаро.

— Мы уже обосновались в отделе. — сообщила Джей-Джей.

— Ладно, я закончил. — не очень довольным голосом заключил Майк и повысил голос, чтобы услышали другие офицеры и эксперты. — Дайте им всё, что потребуется!

— Спасибо. — негромко отозвался Хотч.

— Нина Хейл 19 лет и Эван Харви 23 года. — на ходу раскрыл папку Рид. — Нине перерезали горло, у неё 46 колотых ран.

Хотч молча скользнул взглядом по пятну крови на асфальте, неподалеку от машины со спущенными колёсами. На дверце его сверлил уже знакомый «глаз».

— Эвана ударили по голове, а потом застрелили. Гильзы не найдены. — продолжил Рид.

— Он предпочитает Магнум 44-го калибра. — ответил Хотч. — Чем моложе жертва, тем больше времени он ей уделяет. Чаще всего использует нож.

— След от загара. Похоже, она носила часы. — предположил Рид и с шелестом опустил фотографии. Хотч заглянул в папку, прямо на фотографию разбитой головы Эвана и застывшего взгляда в квадратных очках, прежде чем спросил:

— А где его бумажник? Потрошитель брал что-то у каждой жертвы, и оставлял на следующей, показывая нам, что это он. — Хотч задумчиво присмотрелся к фотографии. — Эван не носил очки.

— Выходит, они не его. — заключил Рид.

— Субъект брал очки только у одной жертвы, девятой. Мы должны были найти их на следующей, десятой, но они так и не были найдены.

— А что такого особенного в девятой жертве? — нахмурился Рид.

— Он выжил.
— Джордж Фойет. 28 лет, девятая жертва. Единственный, кто выжил. Хотя Потрошитель постарался. Аманде Бертрам 19-ти лет повело куда меньше… — поверх разрезанного тела Фойета появилась ещё несколько фотографий, включая окровавленную девушку на переднем сидении. — Он любит нападать, когда жертва внутри или около своих машин. Ночью, на слабо освещённых дорогах.

В конференц зале было тихо. В конце концов заговорил Майк.

— Фойет сказал, что он подошёл к ним, притворившись заблудившимся туристом, мы отправили к Фойету полицейского художника.

— Потрошитель всегда использовал какое-то прикрытие, чтобы подобраться поближе к жертве. — вновь начал Хотч, пристально глядя на фоторобот.

— Глаз, как он его рисует, это видимо Глаз провидения. — озвучил догадку Рид, приподняв файл с запиской. — Правительство США позаимствовало этот символ и в 1782 году сделало его частью государственной печати со словами «Провидение или Судьба на нашей стороне.» Видимо, Потрошитель считает себя вершителем судеб.

— Как именно Фойет выжил? — спросил Гарри. Вместо ответа Майк нажал пару кнопок и на экране появилось окошко воспроизведения записи вызова 9-11.

***

— 9-11, что у вас стряслось?

— Только что я убил ещё двоих.

— Простите, сэр, вы сказали, что кого-то убили?

— Восьмую и девятую жертвы. Возле серебристой Тойоты на Ривертоне, за карьером Тайсона.

***

— Звонок был сделан из телефонной будки примерно в километре от места преступления. — проговорил Рид, как только запись затихла. — Скорая приехала через пятнадцать минут. Бертрам скончалась, а Фойет еле дышал.

— Значит, Потрошитель звонил после каждого убийства, сообщал, где искать тела? — спросил Гарри.

— Вплоть до этого, девятого. — подтвердил Хотч. — Если бы он не позвонил, Фойета не нашли бы вовремя. Этот звонок его спас.

— И после этого Потрошитель не звонил? — подал голос Морган. Хотч отрицательно покачал головой. Как по заказу, зазвонил один из мобильников.

— Да? — взяла трубку Джей-Джей.

— Похоже, он выучил свой урок. — прищурился Гарри.

— Разве нас не отозвали до его составления? — осторожно уточнил Росси.

— Отозвали. — согласился Хотч, снова прикрывая глаза. Тот клубок эмоций из вины, стыда и горечи даже переварить было сложно, не то чтобы выплёскивать. — Я только приступил к работе над профилем, как тут убийства закончились. Но это дело…

— Оно тебя не отпускало.

— Я возвращался к нему все эти годы, я работал над ним один.

— И ни с кем не поделился? — теперь голос Росси звучал почти укоризненно. Хотч выдохнул носом с закрытыми глазами.

— Я всегда говорю, что составление профиля — совместная работа. А тут всё было по-другому. Не знаю! Если бы я ошибся, я бы направил нас по ложному следу.

Хотч открыл глаза и отвернулся в сторону машины скорой помощи.

— Но теперь ты считаешь, что был прав? — мягко переспросил Росси. Безо всякого гнева или злости.

— Чем дальше, тем точнее мне кажется профиль. — признался Хотч.

— Ладно. — Росси вернул ему фотографию. — Значит, нам нужно его услышать.

***

— Потрошитель относится к тем, кого мы называем всеядными. В отличие от большинства убийц, всеядные не придают предпочтения определённому типу жертв. Хотя он сосредотачивается на молодых женщинах, нанося множество колотых ран, по сути это хищник, готовый убить любого. — присутствующие в зале не сводили с Хотча пристальных взглядов. Первым задал вопрос Майк.

— Почему он так демократичен?

— В убийствах его интересуют не жертвы, ему нужно признание. — ответил Хотч. — Он хочет, чтобы мы знали.

— Вещи с одного убийства, которые он помещает на место другого убийства — все они для нас. — поддержал его Росси.

— Зачем? — снова спросил Майк.

— Власть. — объяснил Хотч. — И письмо Шонеси — лучший тому пример. Он заставил Шонеси сдаться ему в буквальном смысле слова.
— Ноша оказалась слишком тяжела. — заметил Росси. — Можно сказать, что Том Шонеси был ещё одной жертвой Потрошителя.

— Как Денис Рейдер, он же BTK, Потрошитель чрезвычайно дисциплинирован. — указал Хотч. — Вероятно, в повседневной жизни он не способен поддерживать близкие отношения или даже работать с другими людьми.

— Думаю, у нашего убийцы есть другой интерес, который и поможет нам его поймать. — сделал промежуточные выводы Росси. — Последней жертвой была пожилая женщина. Он убил её быстро, одним выстрелом. Молодой жертве он уделил больше времени, нанёс ей 46 колотых ран.

— Почему? — вмешался Майк.

— Он уделяет особое внимание молодым женщинам, и в качестве оружия для них выбирает нож. — перед глазами отчётливо замелькали фотографии, Хотч продолжал говорить. — Инструмент, который помогает имитировать физическое проникновение.

— Чем моложе жертва, тем больше времени и сил он на неё тратит. Я думаю, что наш парень гебофил. — предположил Росси.

— Гебофил? — вопросительно нахмурился Майкл.

— Тот, кого привлекают подростки, вышедшие из пубертатного возраста. — тут же пришёл на помощь Рид. — Тинейджеры.

— Ищите мужчин, обладающих властью. Учителей старшей школы, тренеров. Всех, кого обвиняли в сексуальных домогательствах к девочкам подросткам за последние десять лет. Пока что это всё, спасибо. — Хотч заметил молчаливый взгляд Гарри и следом за ним вышел в небольшой кабинет, аккуратно прикрывая за собой дверь.

— Гарсия не может найти Джорджа Фойета. — хмуро признал Морган, не дожидаясь вопроса.

— У меня ничего нет, сэр. — подтвердил скорбный голос Гарсии по громкой связи.

— Как это? — потребовал ответа Хотч.

— Он исчез! — в голосе Гарсии прозвучало самое настоящее отчаяние. — В смысле, не оставил и следа. Испарился!

— Как это возможно? — Хотч помассировал переносицу, не заметив косой, обеспокоенный взгляд Гарри.

— Через 9 месяцев после того, как его выписали из больницы, он ушёл с работы, продал машину. — начала объяснять Гарсия между щелчками клавиш. — Закрыл счёт в банке, аннулировал кредитки и продал квартиру,телефон. Всё! Ни одного документа! Я не могу его найти. Его нет.

— Думаешь, это намеренно? — переспросил Хотч.

— Более чем. — убеждённым тоном отозвалась Гарсия. — Даже мёртвые остаются в системе десятки лет. Поверьте на слово, так просто уничтожить свои данные нельзя. Нужен серьёзный подход. Нужно быть готовым разорвать связи со всеми, кого ты знал. Это всё равно, что покончить с собой. Должна признать, это впечатляет.

— Учитывая, что он пережил, мы можем его винить? — заговорил Гарри. — Я хочу сказать, это не странно, начать новую жизнь после подобного. Хотя бы из чувства самосохранения. Фойет единственный, кто знает, как выглядит Потрошитель.

— И всё равно, нам нужно его найти. — вернулся к прежнему Хотч.

— Я буду искать. — тут же пообещала Гарсия.

— Гарсия, у нас мало времени! — слегка повысил голос Хотч.

— Я знаю, сэр. — мягким, спокойным голосом откликнулась Гарсия.

— Ему пришлось бы жить в полной изоляции, он совсем один. — продолжил рассуждать Морган.

— Но как можно порвать все связи? С кем-то ведь нужно говорить, верно? — нахмурился Гарри.

Взгляд Хотча вдруг остановился на книге на столе. Той самой, которую он читал в самолете. Он вдруг вытащил из внутреннего кармана визитку и прижал телефон к уху, быстро набрав номер.

— Рой, это Аарон Хотчнер. Окажи мне услугу.

— Хочешь поговорить?

Голос Дэйва едва не заставил Гарри подпрыгнуть. С большим трудом он проглотил сэндвич, вставший поперёк горла, запил его огромным глотком колы без сахара.

— Всё так очевидно?

— Извини. Ты встревожен, и явно стараешься не выпускать Хотча из виду. Мы должны что-то знать? — Росси устроился напротив, немного покачивая свой бумажный стаканчик с кофе. В свете косых солнечных лучей было видно, как у самого дна плещется остаток.

— Не то чтобы. На данный момент всё знают столько же, сколько и я, просто…

— Что?
— Я не знаю, Дэйв. Я никогда не видел Хотча таким уязвимым. Кого угодно, но не его. Ты заметил, что в этом деле мы не говорим «субъект»? Хотч зовёт его Потрошителем, а мы повторяем. С другой стороны не то чтобы я тот, кто имеет большую экспертизу и может раздавать советы в подобных вопросах.

Гарри угрюмо сгорбился, снова откусывая сэндвич. Росси хмыкнул себе под нос, пробормотав что-то на итальянском. Кажется, пословицу?
— Каждый из нас рано или поздно сталкивается с таким делом, Гарри. При всём желании мы не всегда способны полностью контролировать психоэмоциональные реакции. Ты ведь знаешь.

— Знаю. Но это же Хотч. — как-то беспомощно вздохнул Гарри, отлично понимая, насколько глупо это звучит. — Просто будет достаточно плохо, если эмоции вдруг снизят точность профиля.

— Именно для этого есть команда. — Росси протянул руку и легонько встряхнул Гарри за плечо. — Расслабься. Я присмотрю за ним. А скоро мы все поймаем Потрошителя. Наша работа, как и всё в жизни, далека от идеала. Мы можем только делать всё, что от нас зависит.

— Спасибо, Дэйв. — выдохнул Гарри. — Правда. Мне стоило поговорить с тобой ещё в самолёте.

— Без проблем. — кивнул Росси. — Почему бы тебе не позвонить Гарсии? Обеденный перерыв — самое время для чего-то приятного.

— Но как Колсон сего нашёл? — нарушил тишину Росси. Не то чтобы во время наблюдения из машины у них было много вариантов, чем заняться.

— Он много беседовал с Фойетом во время написания книги. — ответил Хотч. Вопреки опасениям Гарри, он оставался собранным и сосредоточенным.

— Они по-прежнему общаются. Они друзья?

— Вроде того, но Фойет не оставил ему свой телефон. Он дал ему вымышленный номер. Это он. — Хотч первым выскочил из машины, Росси последовал за ним, не сводя взгляда с человека, нагруженного пакетами. — Джордж Фойет? Всё хорошо, мы из ФБР. Это агент Росси, а я — агент Хотчнер. Мы с вами уже встречались, помните?

Фойет перевёл взгляд между ними, на его хмуром лице отпечаталось тревожное выражение. Росси буквально видел ворох мыслей и мотивов, которые тот перебирал про себя.

— Да, помню. — хрипловато ответил Фойет, тревожно огляделся и продолжил. — Давайте уйдём с улицы, если вы не против.
— Да, конечно. — согласился Хотч, проводив взглядом кашляющую фигуру.

Они вошли в один из этих невзрачных домов, затем в тесную квартиру с низкими потолками, впрочем, достаточно опрятную. Фойет поставил на стол свои покупки, бросив на них очередной встревоженный взгляд.

— Как вы меня нашли?

— Рой Колсон. — не стал скрывать Хотч и задумчиво нахмурился. Фойет ещё немного покашлял, прежде чем закинуть в рот несколько таблеток и проглотить.

— Это надолго? Мне нельзя опаздывать на работу.

— А кем вы работаете?

— Я компьютерщик. Работаю на город.

— Простите, что побеспокоили. — решил вмешаться Росси. — Это не займет много времени. Это ваши очки?

Повисла напряженная пауза. Фойет перевёл взгляд с очков на агентов с каким-то неоднозначным выражением на лице.

— Я знал, что это не подражатель. — вместо ответа пробормотал Фойет и тут же отошёл на несколько шагов в приступе нервного сухого кашля. Хотч сделал несколько шагов вперёд, но Фойет только отмахнулся. Росси нашёл на полке пустой стакан и наполнил его водой из-под крана. — Спасибо. — пробормотал Фойет, когда приступ наконец кончился и сделал несколько глотков. — Простите… — через несколько глубоких вдохов Фойет заговорил, рассматривая собственные колени. — Тем вечером я собирался сделать ей предложение. В ресторане. А потом испугался. Кольцо ещё лежало в кармане, когда он подошёл к нам. Он сказал, что заблудился. У него был путеводитель, я смотрел в него, когда он ударил меня ножом.

— Мистер Фойет, вам не обязательно снова об этом вспоминать. — вмешался Росси.

— Я не мог пошевелиться! — не слушая, продолжил Фойет. Его дыхание стало тяжелым. — Просто сидел и истекал кровью. И смотрел как он убивает Мэнди. Он ударил её 67 раз! Знаете, сколько нужно времени, чтобы ударить человека ножом 67 раз?! Я так и не нашёл то кольцо. — с этой последней фразой Фойет снова опустил голову, скорбно сжимая губы. Морщины на его лице стали гораздо заметнее.

— Он должен был оставить ваши очки на следующей жертве, но не оставил. — снова заговорил Хотч. — Он хранил их всё это время.
— Думаете, у него ко мне особый интерес? — нервно улыбнулся Фойет, буквально минуту подержал в руках очки, не вынимая из пакета, прежде чем снова отложить их на стол. — Я живу с мыслью об этом последние 11 лет.
— Вы не получали странных писем или звонков? — пристально вгляделся в его лицо Росси. Фойет выглядел отчаянным.

— Я снимаю несколько квартир под разными именами. Я меняю их случайным образом. Он нападает на машины, поэтому я пользуюсь автобусом. Поверьте, я приложил все усилия, чтобы в моей жизни не было ничего из того, что вы только что назвали. — с этими словами Фойет всё-таки прикончил свой стакан воды.

— Нам нужны все ваши имена и адреса, чтобы мы могли с вами связаться. — мягко проговорил Росси. Хотч протянул растерянному Фойету блокнот и ручку, добавив:

— Мы можем отвезти вас в безопасное место, пока всё не кончится.

— Нет. — Почти сразу отказался Фойет. Почерк у него был мелкий и аккуратный. — Бостон — это мой дом. И это единственное, что он не сможет у меня отнять!

— Но мы бы вас защитили. — привёл аргумент Хотч.

— Вы не можете меня защитить. Никто не может. — возразил Фойет, поднимая голову. После чего снова продолжил писать слегка дрожащей рукой. — Пожалуйста, будьте осторожны с этим. Прошу вас!

— Не волнуйтесь. — серьёзно кивнул Росси, принимая блокнот из крепко сжатых пальцев.

— Он просто человек, не больше. — тихо проговорил Хотч.

— Тогда почему вы не можете его поймать?! — лицо Фойета перекосило от отчаяния.

— Ещё поймаем. — ответил Хотч.

— Спасибо, что уделили нам время. — вежливо попрощался Росси.

Его почти не удивило присутствие Колсона у штаб-квартиры. Правда никаких нетерпеливых вопросов не последовало.

— Это оставили у меня в редакции.

Росси принял заключенную в бумажный файл бумагу и пробежал глазами уже знакомый текст. Хотч тяжело нахмурился, глядя на находку. Субъект наблюдает за ними?

— Отдам в лабораторию. — решил Росси и пошёл в здание. Хотч явно может и хочет разобраться с этим самостоятельно.

«Оставьте в покое меня, а я оставлю в покое их.До тех пор, пока мы оба живы — пока смерть не разлучит нас!Если ты согласен на мои условия,Помести объявления в Michigan post!»

Почтовая бумага выглядела мятой, но не потускнела от времени, в самом низу вместо подписи маркером был нарисован красный треугольник с «всевидящим оком» внутри.

— Мы не можем спускать им это с рук.

Гарри неуютно поёрзал в кресле, про себя соглашаясь с Хотчем. В комнате пахло потом, лекарствами и старой мебелью. В воздухе буквально витал дух болезни.

— Тогда тебе придется платить за мои грехи.

— В смысле? — Хотч нахмурился и подался вперёд.

«Может, этот детектив Том и впрямь был хорош много лет назад, но мне он не нравится.» — должно быть, часть этих мыслей отразилась у Гарри на лице, потому что детектив вдруг опустил глаза. На его висках поблёскивал нервный пот.

— Срок договора истекает. Я чувствую. — Том постучал себя по груди, после чего указал взглядом на окно. — Он следит за мной. Он знает. Он ждал этого!

— Думаешь, он снова начнёт убивать? — Хотч нахмурился. Гарри осторожно положил записку на ближайший столик.

— Я сделал это чтобы спасти людей! — Том вскинул голову, с обретённой настойчивостью стараясь заглянуть Хотчу в глаза. Когда тот опустил голову, объектом для умоляющего взгляда оказался Гарри. — Пожалуйста, скажите семьям жертв, что я сожалею.

«Сожаление их не вернёт.» — мысль прозвучала в голове почему-то голосом Джейсона Гидеона, Гарри благоразумно держал рот закрытым. Было бы нечестно, будучи названным гостем, добивать человека который итак на пороге смерти мучается чувством вины.

— Пожалуйста. Скажите им, что у меня не было выбора!
— Я передам, что ты сожалеешь. — наконец, поднял голову Хотч. Лицо Тома немного покраснело от сдерживаемых эмоций.

Гарри с некоторым облегчением первым вышел из дома, глубоко вздохнув чистый ночной воздух.

— Да, спасибо, Гарсия. Я сейчас приеду. — положил трубку Хотч, быстрым шагом направляясь к машине.

— Попросил её что-то найти?

— Michigan post. Стоит проверить.

Гарри некоторе время молчал, фиксируя ремень пассажирского сидения. Но, конечно, тишина не продлилась слишком долго.

— Ты этого не одобряешь. То, что сделал Том. — Хотчу никогда не нужна была легиллименция рядом с Гарри. Он видел его насквозь.

— Он не должен был отсылать команду. Нельзя соглашаться на сделку с маньяком. Это бессмысленно. — подтвердил Гарри. — Вы бы смогли поймать его. Кроме того, если за Томом действительно следят, за эти годы его можно было вычислить.

— Гарри, я хочу, чтобы ты… Постарайся быть менее категоричным. — Хотч нахмурился в зеркало заднего вида, выезжая с парковки. — Понимаю, это трудно. И сейчас правильное решение кажется простым. Но мы в любом случае не можем изменить прошлое.

— Значит, мы едем в отдел? Проверить некоторые факты? — озвучил догадку Гарри.

— Я еду в отдел, как только подвезу тебя до дома. — ещё одна маленькая традиция. В течение недели кто-то из команды обязательно подвозил его до дома. От этой заботы было одинаково тепло и неловко.

— А как же Хейли? И Джек?

— Она поймёт. Я не первый раз задерживаюсь на работе.

Дальше ехали молча. На самом деле, в машине с Хотчем было комфортно. Гарри прикрыл глаза, анализируя свои ощущения. Прошло не так много времени, но члены команды быстро заняли место в его сердце. Хотч… Пожалуй, именно таким Гарри мог бы представить своего старшего брата. Ответственным, целеустремлённым, верным своему делу. В груди шевельнулось знакомое беспокойство, когда машина затормозила неподалёку от дома.

Гарри проследил за тем, как машина свернула за угол, толкнул входную дверь, вошёл в коридор, за спиной сам собой щелкнул замок. Горячий душ смыл с плеч ощущения целой недели, а мягкий домашний халат на плечах окончательно помог расслабиться.

На самом деле Гарри действительно нравилось быть одному. Ничего плохого в компании членов команды или друзей не было. Но моменты одиночества помогали немного «перезагрузится» и прийти в себя. Найти силы на следующий день, переосмыслив предыдущий.

Дом, в котором он жил, чем-то напоминал Дурслей. Только был меньше и гораздо уютнее. В его распоряжении достаточно просторная кухня, лестница на второй этаж с традиционной скрипучей ступенькой, вместо чулана снаружи имелся просторный подвал, который пока пустовал. За короткий срок Гарри по-настоящему почувствовал себя здесь хозяином. Ему нравилась минималистичная серая гостиная гостиная с телевизором и глубоким кожаным креслом и спальня с мягкой двуспальной кроватью и множеством больших и маленьких подушек. У окна стоял рабочий стол, на котором мирно покоился ноутбук. Впрочем, пользовался Гарри им достаточно редко, в отличие от телефона, который он практически не выпускал из рук.

Кондиционер тихо зашипел в ответ на команду пульта, Гарри поднялся в спальню, только как следует лёг, как раздалась знакомая трель чар. Потянув шнур лампы на прикроватной тумбочке, Гарри поднял зеркало.

— Привет, Сириус.

— Не разбудил?

— Нет, я только вернулся домой.

— Довольно поздно, разве нет?

— Хотч подвёз меня, так что всё в порядке. Как дела? Выглядишь уставшим.

— Я устал. — лающе хохотнул Сириус и небрежно взъерошил отросшие волосы на макушке. Гарри никак не мог привыкнуть к появившимся седым прядям. Впрочем, Сириусу это шло, в отличие от синяков под глазами, которые выглядели почти болезненно.
— Проблемы со сном?

— А? Нет, что ты. Если честно, я давно уже не сплю слишком много, привычка. Да и дел полно.

— Например? — полюбопытствовал Гарри.

— Работаю над проблемой Дамблдора с Энди.

— Проблема Дамблдора? И кто такая Энди, твоя девушка? — Гарри не удержался от ухмылки, когда Сириус в отражении вдруг подавился вином.

— Хорошо, что она тебя не слышит, иначе не миновать проклятья. — буркнул себе под нос Сириус, отставив подальше бокал. — Речь об Андромеде Тонкс, матери Нимфадоры и моей обожаемой кузине. Вы, кажется, не представлены?

— Вроде нет. — честно наморщил лоб Гарри, но в памяти так и не всплыло лицо, связанное с этим именем. — Так что там за «проблема Дамблдора»? Или это пока тоже секрет?

— Да не то чтобы. — хмыкнул Сириус. — Альбус вляпался в одно неприятное проклятье, недавно обратился за помощью. Видишь ли, вспомнил, что Блэки всегда разбирались в таких вещах. А Энди нужно было чем-то заняться, после того, как я восстановил её в правах семьи.

— Она тоже была изгнана? Как Тонкс восприняла новость? — Гарри удобнее устроился на подушках.

— А как ты думаешь? Энди сбежала с магглорождённым, конечно, ей этого не простили. Мисс Не-смейте-называть-меня-по-имени и рада, и обескуражена одновременно.

— Почему? Привилегии, богатство, фамилия. Как будто одни плюсы.

— Добавь к этому обязанности в Визенгамоте и резко возросший интерес к своей персоне в Министерстве. — закатил глаза Сириус. — Мы не устраивали никакого пышного приёма, но все кому надо уже в курсе.

— Каким образом?

— Магия. — само собой разумеющимся тоном пояснил Сириус. — Такие вещи расходятся сами собой. Но, думаю, в конце концов как-то справимся.

— Значит, у тебя тоже есть обязанности в Визенгамоте и всё вот это? — уточнил Гарри.

— Как ты полагаешь, не сейчас. — Сириус ухмыльнулся. — В любом случае, я бы нанял представителя, как Энди. Терпеть не могу всю эту скучную официальную мишуру. Разбираться с тёмной магией куда интереснее.

— Проклятье Дамблдора — тёмное? Вы не… Я знаю, что это обычно так не работает, но это точно безопасно?

— А, не переживай. — Сириус залпом допил свой бокал и плеснул ещё. — Проклятьем невозможно заразиться, это и впрямь так не работает. Но мы всё ещё разбираемся по поводу его природы. Я никогда не был в подобном хорош, если честно. Мне больше нравилась защита от Тёмных искусств. Возможно, нужен будет ритуал или что-то в этом роде. Будет весело посмотреть на лицо Альбуса, когда он об этом услышит.

— Дамблдор не любит ритуалов. — вспомнил Гарри. Сириус громко фыркнул.

— Давай будем честны: никто не любит ритуалы. Там 1000 и одна возможность, когда всё может пойти нахер. Но иногда это единственное решение проблемы. В том числе и твой шрам.

— Шрам? Ты считаешь, он был проклят?

— В некотором роде. С моими нынешними догадками, если бы шрам продолжал болеть, мы вместе с Энди составили бы ритуал для тебя. — вслух задумался Сириусу. — Это в любом случае дешевле и надёжнее, чем обращаться к гоблинам.

— Гоблины проводят ритуалы? — Гарри нахмурился. — Почему я никогда об этом не слышал?

— Потому что это не очень распространено. — Сириус пожал плечами. — Чаще всего, ритуалы практиковались чистокровными. А чистокровные презирают гоблинов. Я хоть и не разделяю точку зрения моей семьи в этом вопросе, но всё равно, в Гринготтс бы обратился в последнюю очередь. Гоблины, если помнишь, не слишком любят волшебников.

— У них определённо есть причины. — пробормотал Гарри, вспомнив яркие на кровавые события восстания. — А что насчёт Воландеморта? Есть прогресс?

— О, огромный! — широко заулыбался Сириус, с удовольствием сделав новый глоток вина. — Ты будешь впечатлён, когда вернёшься.

— Почему ты не хочешь объяснить сейчас? — в сотый, кажется, раз спросил Гарри.

— Это как одно из твоих дел. Такие вещи лучше объяснять лично. — вздохнул Сириус. — Я бы предпочёл собрать тебя, твоих друзей, может, отдел, если понадобиться… Эй? В чём дело?

— Я всё ещё неуверен, что хочу, чтобы они ехали со мной. — неохотно признал Гарри.

— Ты дорог им. И они хотят помочь.

— Я знаю! Знаю… Просто… Мне страшно, Сириус. Не хочу, чтобы что-то случилось.
— Это работает в две стороны, малыш. Они тоже боятся. Особенно кое-кто по имени Пенелопа Гарсия. Ты не можешь запретить близким быть рядом.

— Да. Конечно, ты прав. — вздохнул Гарри. — Ладно, раз уж не хочешь делиться со мной большим секретом, могу рассказать тебе о дне рождения Росси.

— Я пропустил вечеринку?!

— О, да!

— А могу я узнать, что я нашла?

Хотч с трудом оторвал взгляд от выделенного жёлтым текста и коротко пояснил:

— Потрошитель.

— В смысле Бостонский Потрошитель? Я и не знала, что вы работали над этим делом.

— Моё первое дело, как специалиста по профилю убийц.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но ведь у нас в системе нет профиля на Потрошителя, верно?

— Это всё, Гарсия. Можешь идти домой. — вместо ответа произнёс Хотч.

— Хорошо. — вместо того чтобы обидеться Гарсия улыбнулась. — Доброй ночи, сэр.

— Доброй ночи.

Он проследил за тем, как фигура Гарсии скрылась дальше по коридору и прикрыл глаза. Над головой как будто неумолимо истекал таймер.

Короткая поездка домой, душ, ужин и обрывочный сон не принесли облегчения. Утром его даже не удивил телефонный звонок.

— Сегодня утром? Хорошо, что это случилось так быстро. — на том конце провода повисло недоуменное молчание, Хотч выдохнул. — Спасибо, что позвонили мне. Большое вам спасибо.

Взгляд снова упал на вырезку из газеты с выделенным жёлтым текстом. Ему нужно было принять решение. Почему в этот раз это оказалось так сложно?

Несколько дней его состояние было тревожным. Но пока Хотч ничего не говорил остальным, невзирая на неодобрительный взгляд Гарри. Впрочем, сам Гарри тоже сдержал слово и промолчал, что невозможно не оценить.

— Да, спасибо. — поблагодарил Хотч, положив трубку на место. Джей-Джей вошла без стука с тонкой коричневой папкой в руках.
— Привет. Ты просил сообщать обо всех необычных убийствах в Бостоне.

Увидев знакомый «глаз» на коже жертвы, Хотч тут же захлопнул папку, собрал оставшиеся документы, подхватил портфель и пошёл к выходу.

— Мы едем в Бостон.

— Как? Разве не надо дождаться официального вызова? — на бегу недоумённо переспросила Джей-Джей. — Нас ведь ещё не пригласили.

— Пригласят.

— Похоже, мы летим в Бостон. — заключила она. Гарри поднялся со своего места, подхватив спортивную сумку из-под стола.

— Я одобряю постоянную бдительность, но ты как будто что-то знаешь. — проницательно проговорил за его спиной Росси.

— Не так уж много. Идёмте, Хотч объяснит в самолёте. — пообещал Гарри.

— Потрошителем движет желание доминировать, контролировать и манипулировать. — хмуро глядя в папку, проговорил Хотч.

— Тогда почему он предложил сделку, которая его всего этого лишала? — Гарри старательно отбросил мысли о Томе. В конце концов, детектив был уже мёртв. И прямо сейчас у них появился новый шанс поймать маньяка.

— Убийства давали ему чувство власти, но после стольких жертв они начали приедаться. И поэтому он решил сменить тактику. — в глазах Хотча, казалось, вспыхнул костёр сдерживаемых эмоций. — Предлагая сделку, он обретает ещё большую власть. Даже больше, чем давали убийства. Он заставил полицию добровольно сдаться.

— И получил письменное подтверждение. — задумчиво добавил Рид.

— Он победил. Зачем начинать снова? — спросила Джей-Джей.

— Потому что единственный, кто знал о его победе, с кем он заключил эту сделку, умер. — ответил Морган.

— Убийцам, страдающим нарциссизмом, нужно, чтобы другие люди признавали их власть. Поэтому они обращаются в СМИ. — вставил своё слово Росси.

— И он смог остановиться на десять лет? — Гарри нахмурился на папку в своих руках.

— Автор «Ночи Потрошителя» предполагает, что он был арестован за какое-то другое преступление или умер. — Рид взвесил в руках объёмистую книгу. — Возможно, он пытается исправить эту ошибку.
— Что же он делал все эти годы? — вслух задумалась Джей-Джей.

— Планировал, как снова будет убивать. — ответил Хотч.

— Получается, за три года он застрелил и зарезал 21-ну жертву. Мужчин и женщин всех возрастов, всех типов. Никакой виктимологии или почерка. — кратко заключил Морган, перебирая фотографии. — Как же вы составили профиль?

— Никак. Детектив отослал нас обратно чуть раньше. — под внимательными взглядами остальной команды Хотч нарушил внезапное молчание. — У BTK, Зодиака и Потрошителя много общего. Все они очень умные, дисциплинированные садисты, получившие имя благодаря прессе.

— Очень умные — это мягко сказано. — заметил Рид, всё ещё держа в руках книгу. — Потрошителя и Зодиака так и не арестовали. А BTK поймали только через 25 лет, да и то, когда он связался с прессой, чтобы опровергнуть предположение, что он умер, переехал или сидит в тюрьме.

— Кстати, когда это всплывёт, поднимется страшная шумиха. — вновь заговорила Джей-Джей. — Если пресса узнает о сделке, бостонской полиции не видать покоя.

— Чем дольше мы будем говорить о подражателе, тем больше шансов его поймать. — проговорил Хотч. — Росси, Гарри и Морган отправляйтесь в местный ФБР. Подготовьте материалы. Джей-Джей и Рид — мы едем на место преступления.

Гермиона призналась, что поедет домой на каникулы. И что-то в его лице отразило… Одобрение? Пожалуй, что так. Постепенно ей удавалось лучше понимать эмоциональные вспышки Малфоя, несмотря на его вышколенную привычку держать каждую мышцу лица под контролем.

И, кажется, стратегия Сириуса давала свои плоды. Время близилось к отбою, так что коридоры были практически пусты. Их торопливые шаги как будто отражались от потолка, пристальные взгляд картин заставил её поёжиться и подойти ближе.

— Надеюсь, у тебя не будет неприятностей?

— Нет.

После такого крайне краткого диалога они продолжили путь. Гермиона бросила на него взгляд через плечо, но решила просто подождать. На седьмом этаже Малфой жестом остановил её, сосредоточено закрыл глаза и начал ходить туда-сюда. Гермиону так и подмывало задать вопрос, но всё произошло раньше, чем она успела это сделать. В стене вдруг появилась дверь. Малфой усмехнулся её изумлённому вздоху и приглашающе махнул рукой.

Комната внутри поражала воображение. Никогда в жизни она не видела столько старинных вещей в одном месте. В воздухе пахло пылью, пергаментом и совсем немного хвоей. Шаг за шагом Гермиона невольно вертела головой, чувствуя себя также как во время своего первого похода в Косой Переулок.

— Ты спрашивала, на чём мы будем практиковаться. Я подумал, что будет проще показать. — тон Малфоя немного насмешливый, самодовольный, но удивительно тёплый. — Пойдём. У нас будет время осмотреться позже.

— Это поразительно! Ты понимаешь? Просто поразительно!

— Я уже догадался.

Гермиона шутливо ударила его по плечу, но поймала себя на том, что улыбается. Пройти пришлось довольно прилично, одна из импровизированных «башен» из вещей и книг выглядела так, как будто вот-вот рухнет, так что пришлось на всякий случай ускорить шаг.

Чем дальше, тем более очищенным выглядело пространство. Из воздуха исчез запах пыли, заменив чем-то свежим и мягким. Похожим на мяту, сирень и свежую полынь.

— О. Так вот что ты пытаешься сделать. Я читала о них, но не думала, что когда-то увижу.

— Они теперь редкость. — Малфой смело подходит к шкафу и распахивает дверь, открывая взгляду зияющее тёмное пространство. — Я пытался с самого начала года, но так и не понял, что не так. Рунную цепочку восстановить было несложно, но почему-то бессмысленно.

— Если есть один, значит, существует другой. Их ведь не производили по отдельности. — Гермиона нерешительно прикусила губу.

— Да. — согласился Малфой. — Другой работает, проблема явно с этой стороны.

Гермиона заметила морщинку на его коже, как только сошлись между собой светлые брови и вздохнула. Подошла ближе, нацепляя на нос круглые очки с достаточно толстыми линзами в простой металлической оправе. Обычно это подходило для рун, по крайней мере, когда дело дошло до зачарованных дощечек, пригодится и сейчас. Впервые за вечер Малфой, кажется, выпал в осадок.

— Просто вот так? Ты поможешь?

— Я взялась за проект. Не люблю чего-то делать наполовину. — отмахнулась как от беспокойства Гермиона, левой рукой залезла в рюкзак и протянула ещё одну пару очков. — Смотри с той стороны. Мы вряд ли успеем многое до каникул, но по крайней мере исключим очевидное.

— Да. Как скажешь.

Работа продвигалась медленно. И чем больше Гермиона видела, тем более обескураженной себя чувствовала. Профессора, конечно, часто хвалили её. По школе ходил даже слух что она — самая умная ведьма поколения, и это всё, конечно, страшно льстило самооценке, но Малфой…

«Он мог бы с лёгкостью стать Мастером. По крайней мере, по Рунам. И вероятно, по Чарам, в данном случае это взаимосвязано, но тогда почему…?»

— Что? — невозмутимо уточнил Малфой, когда она в очередной раз бросила на него взгляд.

— Почему ты никогда не демонстрировал свой настоящий уровень знаний? Я хочу сказать, если ты смог сделать это, то на уроках для тебя это что-то вроде того, чтобы без конца повторять алфавит, разве нет?
— Отчасти. Но я научился бороться со скукой. Да и есть польза в том, чтобы повторять основы.

— Но почему?

— Неразумно выставлять напоказ свои преимущества, ты так не думаешь? — Малфой приподнял бровь. Гермиона вздохнула.

— Прости. Я просто… Боже, это так глупо! Ты ведь совсем другой.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты умный. Я имею ввиду, действительно эрудированный. И дело не только в оценках. Так странно, что этого никто не заметил.

— Люди склонны быть удивительно близорукими, если происходящее не касается их собственной шкуры. — Малфой пожал плечами. — Чему ты удивлена? Как быстро в Гриффиндоре заметили, что ты на голову опережаешь программу?

Гермиона хмуро прикусила губу и вздохнула. Малфой был прав, конечно. Для всех остальных её навыки — просто зубрёжка. Вряд ли даже Рон с Гарри догадывались о реальном положении дел.

— Я был бы признателен, если бы ты сохранила это в секрете.

Шкаф? Настоящий уровень Малфоя? Вероятно, всё из этого. Так или иначе, Гермиона кивнула. Будет не трудно найти, что сказать Сириусу и остальным. В конце концов, чисто технически это будет даже не ложь, она просто не станет вдаваться в детали. Кстати о деталях…

— Ты знаешь, куда он ведёт? — Гермиона кивнула на зияющую, чёрную пустоту прямо перед ними. В глубинах шкафа ничего не было видно, только тянуло холодным ветром.

— В «Горбин и Берк». Магазинчик артефактов в Лютном переулке. — Малфой снял с носа очки и устало помассировал переносицу.

— Должно быть, разговор с ним вышел не из лёгких? Как только сработает заклинание, проход ведь придется проверять. Вряд ли его эта новость обрадовала.

— Кто бы его спрашивал? — Малфой невесело усмехнулся и снова надел очки. — В любом случае всё вышло сложнее, чем я предполагал. Начать хотя бы с того, что этот шкаф нельзя отсюда перенести. Как и любой другой предмет в комнате.

— Правда? Почему? — заинтересовалась Гермиона.

— Судя по всему, заклинание работает так, что забрать вещь отсюда может только тот, кто её сюда принёс. — охотно объяснил Малфой. — Я провёл несколько экспериментов.

— Интересно… — задумчиво нахмурилась Гермиона. — Это объясняет, почему здесь скопилось так много всего. Такие чары — типичное решение для волшебников?

— Я бы так не сказал. — Малфой поджал губы, обходя шкаф, чтобы перейти к следующей цепочке. — Обычно что-то подобное есть в гоблинских хранилищах. Или домашних сокровищницах. Это действительно продвинутая магия.

— Только я думаю, что узнала уже много всего, как мне тут же обухом по голове прилетает следующее. — проворчала Гермиона. Малфой издал сочувствующий звук.

— Очень многие области магии были утеряны или запрещены, особенно в текущее столетие, так что, если тебя это утешит, ты не одна себя так чувствуешь. Частично именно по этой причине домашние библиотеки охраняются более ревностно, чем золото. Часть особенных книг ещё мой дед поместил в Гринготтс, и это несмотря на то, что он ненавидел гоблинов.

— Ты хочешь домой? — спросила Гермиона и почти тут же прикусила язык. Их общение с Малфоем, конечно, было приятным, но всё равно оставались темы, которых они старались избегать. Сейчас даже тень от его фигуры выглядела напряжённой, Гермиона вздохнула. — Не то чтобы я лежу в твои дела, просто… Стало интересно. Многие ждут поездки на Рождество.

— Многие? А ты?

Гермиона сняла очки, глубоко задумавшись. Малфой как по волшебству оказался напротив и сел прямо на полу, на предусмотрительно разложенной мантии.

— Думаю, я буду рада. В смысле, было приятно ненадолго окунуться в обычный мир, хотя бы ради разнообразия. С момента моего поступления в Хогвартс… — Гермиона нахмурилась. — Хотя ладно, вряд ли ты очень хочешь это слушать.

— Договаривай, раз начала. Смысл делать наполовину? — ухмылка Малфоя заставила Гермиону закатить глаза, но, как ни странно, вернула ощущение уверенности.

— Ладно, раз ты так хочешь послушать мои жалобы. Просто мне кажется, родители были немного разочарованы тем, что я оказалась ведьмой.

— Почему это? Сила ведь только добавляет тебе преимуществ в обычном мире.

— Как посмотреть. Мне приходится совмещаться обычное образование. — Гермиона пожала плечами. — И то я ещё ничего не решила. Но невозможно не заметить, что год от года мы с родителями будто отдаляемся друг от друга. Я не рассказываю им очень многое из того, что происходило и происходит в Хогвартсе. Почти всё, на самом деле.

— Не хочешь их волновать?
— И это тоже. Да и в любом случае, что они на самом деле могли бы сделать? Забрать меня из Хогвартса?

— Исключено. — вздохнул Малфой. — Хоть тебе это и не нравится, но давай смотреть в лицо фактам. Министерство не допустило бы, чтобы ты разгуливала без обучения со своей силой. А магглы и маггловский мир не смогли бы дать тебе качественного образования. Скорее всего, случись какой-то инцидент, им бы стёрли память. У Чистильщиков есть определённые протоколы на этот счёт. Иногда достаточно даже не стирать всё, а сделать некоторые детали не такими важными.

— О том и говорю. Это звучит очень сложно. — вздохнула Гермиона. — Я не уверена, что смогла бы отказаться от магии и снова стать обычной девушкой. Не после всего произошедшего уж точно. Думаю, родители прекрасно понимают, что я говорю им не всё, но ничего не пытаются предпринять.

— Они любят тебя. Это хорошо. — тон Малфоя прозвучал так странно, что Гермиона вопросительно прищурилась. — В том смысле, что они могли бы испугаться проявлений твоей магии ещё в раннем возрасте.

— Они испугались. — подтвердила Гермиона. — Но почти всегда искали рациональное объяснение. Да и я тоже.

— И всегда находилось такое объяснение? — Малфой ухмыльнулся.

— Практически. — цокнула языком Гермиона. — Так устроен мозг, ты знаешь? Человек видит то, что хочет и игнорирует остальное. Ты не ответил на мой вопрос.

— Рождество… — Малфой задумчиво нахмурился. — Из всех праздников в году оно всегда было моим любимым. Да и мне нравится холод, снег, все прочие атрибуты этого времени года. Обычно мама устраивает бал, но этот год… Мне кажется, всё будет сложнее.

— Из-за него?

— Да. И отца. Я пока не очень понимаю, как именно всё будет происходить, только хочу быть рядом, чтобы мама не справлялась со всем одна.

— А ты уже.?

— Нет, пока нет. Вероятно, в конце года. Но я постараюсь выкрутиться, посмотрим.

— Если тебе нужна будет помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне, ты знаешь? — твёрдо пообещала Гермиона и протянула руку. Ладонь Малфоя такая же фарфорово-холодная, как выглядит со стороны, но он больше не вздрагивает от прикосновений. — Я серьёзно.

— А как же Поттер? Уизли?

— Они поймут. К тому же, Малфои ведь родственники Блэков? — Гермиона осторожно отнимает руку, когда Малфой немного отклоняется назад. Его глаза загораются пониманием.

— Я учту. Спасибо.

Некоторое время они работали молча, но так и не нашли никаких нарушений в рунной цепочке. Гермиона чувствовала себя уставшей, встревоженной и довольной одновременно. Ей не терпелось поговорить с Сириусом, да и поделиться с Гарри своей находкой. Благо до башни Гриффиндора от Комнаты было недалеко.

— А как же ты?

Драко почти поперхнулся. Их общение по праву можно считать странным, мосты между друг другом оставались максимально зыбкими, существовали вещи, в которых их точки зрения были и останутся диаметрально противоположными, и несмотря на всё это Грейнджер… Волновалась о нём?

— Ты перепила? — уголок его губ невольно дёрнулся. — Я рекомендовал тебе думать о себе, а не обо мне.

— Нет, это я как раз поняла. — покладисто согласилась Гермиона. — Я подумаю над твоими словами, но… Что ты будешь делать? Ты говоришь об ответственности перед предками. Конечно, я не традиционалист, в этом ты прав. Но ты думаешь, твои предки одобрили бы просто подчиниться? Погибнуть ради удовлетворения прихотей психопата? Допустить, чтобы пролилось ещё больше волшебной крови? Разве они не хотели бы, чтобы ты и другие искали способ прекратить всё это?

— Как я и сказал, это сложно, Гермиона. — Драко нахмурился, Бутылка в последний раз наполнила их бокалы, прежде чем исчезнуть. — Клятва… Её невозможно обойти. Но это не значит, что я не попытаюсь хотя бы продержаться как можно дольше. Я хочу, чтобы меня запомнили кем-то большим, чем просто очередной Пожиратель смерти.

— Драко. Пожалуйста. Если ты поймёшь, что тебе нужна помощь, я хочу, чтобы ты дал знать. Не перебивай! — властным тоном велела Гермиона и сжала его ладонь в своих руках. Драко вдруг обнаружил, что не может сопротивляться. — Я понимаю, что мы можем оказаться по разные стороны. Я понимаю, насколько это будет опасно. Если на то пошло, то волшебный мир с первого моего года здесь не походил на мир радуги и розовых пони.

— Отчасти это и моя заслуга. Я был малолетним придурком. Прости. — Драко сжал одну из её ладоней. Тёплая. Непривычно. В его семье действительно не приветствовали прикосновения.

— Был. Но сейчас я на тебя не злюсь. Сейчас ты мой друг. — просто сказала Гермиона и улыбнулась. — Как ты понимаешь, я отношусь к этому очень серьёзно. И не потребую с тебя клятвы или чего-то в ответ. Я хочу помочь.

— Тогда выпьем за дружбу. И за несбыточные мечты.

Гермиона хихикнула и звякнула бокалом. Драко показалось, что в груди разгорелся тёплый огонёк, и он постарался спрятать это ощущение как можно дальше, как самую большую и личную тайну.

— Эй, а как ты думаешь, будет не слишком тривиально, если в самом конце мы подтвердим, что ты был под Империусом? У чистокровных волшебников бывает слабость к определённому типу проклятий?

Драко совершенно искренне расхохотался, ярко представив себе лица уважаемых членов Визенгамота в этот самый момент. Грейнджер и впрямь совершенно уникальная, даром что грязнокровка.

"Я правда был таким же когда-то?»

Сириус скептически хмыкнул на эту мысль. Уизли на кровати дёргается, но тут же отворачивается обратно к окну, сгорбившись, как будто больше всего хотел бы раствориться в воздухе от стыда. Дверь за спиной Сириуса надёжно закрылась, а заклятье против подслушивания оставит их разговор в секрете.
Молли унеслась вниз, возмущенно и злобно наносить заклятья очистки на любой подходящий предмет. Благо, в доме всё ещё хватает чего-то подобного.

Сириус ясно видит печать скорбного упрямства на молодом лице и вздыхает, занимая кровать напротив.

— Я пришёл извиниться. За удар. И поговорить с тобой.

— Я уже понял, что поступил плохо. Не нужно читать мне лекции.

— Кто говорил о нотациях? Для этого у тебя есть мать. Я никогда не горел желанием брать на себя чужие обязанности, знаешь ли.

— Мне просто нужны были деньги. Никто не хочет этого понять.

Сириус с раздражённым вздохом ущипнул себя за переносицу. Разговор сворачивал совершенно не туда, куда нужно. Итак пришлось потерять целых полдня из-за этого несносного ребёнка.

— Послушай, мне плевать, сколько тебе нужно было денег и на что. Твои амбиции и способ их исполнения — твоё личное дело.

— И поэтому ты сдал меня матери! — Рон Уизли краснеет от обиды, ярости, пытается вскочить. Сириус властным движением толкнул его обратно.

— Обязанность твоей матери воспитывать тебя, когда ты поступаешь неправильно! Распространение наркотических зелий вполне входит в эту категорию!

— Что?! Но я… — Уизли бледнеет и дрожит. Сириус громко вздохнул, сдерживая себя от того, чтобы разразиться отборной бранью.

— Как я и сказал, мне абсолютно всё равно, что именно ты делаешь. Это только на твоей совести. На самом деле, я искал тебя, потому что мне нужна твоя помощь в борьбе с Воландемортом, если ты достаточно зрел для этого.

— Как я могу помочь?

Сириус скептически нахмурился на моментально вспыхнувшую решительность в лице Уизли. Может, столь быстрое переключение с одной эмоции на другую вполне нормально для кого-то подросткового возраста? Так или иначе, этот разговор давно следует закончить.

— Я постараюсь, правда! — торопливо обещает Уизли, когда молчание затягивается. — Я могу помочь.

— Я на это рассчитываю. — сухо прокомментировал Сириус. — Ты ведь был с Гарри, когда он открыл Тайную Комнату?

— Да. — с некоторым колебанием отвечает Уизли. Цвет его лица при этом становится бледновато-зелёным.
— Мне нужно, чтобы ты попробовал открыть её. — без лишних объяснений сказал Сириус. — Встречаемся сегодня в полночь в туалете Плаксы Миртл. Гарри ведь оставил вам мантию?

— Она у Гермионы. — немного съеживается Уизли.

— Значит, ты возьмёшь её. — подвёл итог Сириус и отменил чары. Уже взявшись за ручку двери, Сириус обернулся, смерил Уизли ещё одним долгим взглядом. — Подумай вот о чём, Рон Уизли. Питер Петтигрю очень хотел выделиться, сделать своё собственное имя, а не держаться в тени своих более известных друзей. И противозаконный путь, который он для этого избрал, не привёл ни к чему хорошему. Дружба — вот настоящее сокровище, которого не заменят горы галлеонов. Сейчас я выйду отсюда, а ты извинишься перед своей матерью. А потом попросишь прощения у своей лучшей подруги Гермионы Грейнджер, которая абсолютно не заслуживает такого пренебрежительного отношения с твоей стороны. Никто тебе ничего не должен. Чем раньше ты это поймёшь, тем лучше.

Ответа дожидаться он не стал, достаточно громко закрыл за собой дверь.

«Мерлин, если я был хоть минуту таким же хлопотным, неудивительно, что матушка выходила из себя.»

Возвращение после прогулки ощущалось скомканным. С Малфоем Гермиона рассталась в вестибюле, на прощание слегка сжав его локоть. Пусть слухи не беспокоили их обоих в той степени, с какой горячностью их обсуждали остальные ученики Хогвартса, но всё же излишне подставляться под чужое внимание не хотелось.

Она как раз спешила в башню, размышляя над тем, что пропустит ужин и займётся домашним заданием на следующую пятницу, когда нос к носом столкнулась с Роном.

— Чёрт побери. Извини.

— Прости. — Рон почему-то густо покраснел, дохнув на нее морозным дыханием. — Я как раз искал тебя. В общем. Мы можем поговорить?

— Ладно. Я спущусь через минуту.

Гермиона старательно прогнала от себя ощущение сиюминутной тревоги и подозрительности. Конечно, между ними не всё было гладко, но это не значит, что говорить не о чем. В конце концов, Гарри бы подобного не одобрил. После теплого, бодрящего душа она спустилась в гостиную с рюкзаком на перевес. Рон ждал её в одном из кресел и как-то нервно улыбнулся. Пришлось дождаться, пока основная масса учеников выйдет из гостиной.

Рон вёл себя странно. То и дело краснел и смотрел куда угодно, но не на неё. Гермиона начала не спеша доставать пергамент и учебники из рюкзака.

— Так что случилось?

— Не то чтобы, я просто… Посмотри на меня, Гермиона.

«Он действительно смущён. Только с чего вдруг?»

— Я не был хорошим другом последнее время. В смысле, ты должна понять… Сначала исчезает Гарри, потом ты начинаешь проводить время с Малфоем, я просто чувствовал себя потерянным. Даже Фред и Джордж, они добились большего в первый же год самостоятельной жизни, Перси занимает престижную должность, это давит на меня больше, чем обычно. Это не означает, что я хотел обидеть тебя.

«Типично. Даже во время извинений переложить часть ответственности.»

— Ты простишь меня, Гермиона? — выражение лица Рона из смущённого становится растерянным.

— Ты завистливый придурок. Но я на тебя не злюсь. — наконец, заговорила Гермиона и скрестила руки на груди. — Честно говоря, Рон, я не уверена, что между нами всё будет по-прежнему. Кругом столько всего происходит… Дело больше не в чьих-то личных успехах. Идёт война. На детские склоки нет времени.

— Да, конечно! — торопливо согласился Рон, даже не отреагировав на первую часть реплики. — Я здесь отчасти и поэтому. В Хогсмиде… В Хогсмиде я встретил Сириуса. Мы договорились о встрече в полночь, так что…

Гермиона поджала губы и снова полезла в рюкзак, коснувшись небольшого замочка на самом дне. Дополнительный карман с чарами незримого расширения. Защита оказалась довольно сложной, даже пришлось накапать пару капель крови, зато теперь доступ к содержимому будет только у неё. Сириус был прав: магия бывает крайне разнообразной.

«Было бы глупо надеяться, что Рон извинится сам. Впрочем, Сириус ведь обещал поспособствовать. Надо будет поблагодарить его.»

— Спасибо. — неловко поблагодарил Рон, торопливо убирая мантию в карман.

— Будь осторожен. — напомнила Гермиона. — Невидимость ещё не делает тебя неуязвимым.

— Это точно. — Рон вздохнул и посмотрел на учебник трансфигурации. — Так… Как у тебя дела?

— Прости? — Гермиона моргнула.

— Ну, мы не то чтобы разговаривали последнее время, и я подумал спросить.

Василиск мёртв. Никакой опасности не будет, если только прежний обвал не рухнет им на головы, что легко решается с помощью магии. И всё-таки по какой-то причине у Рона трясутся колени. Дверь в темноте скрипит отвратительно громко, у противоположной стены тускло вспыхивает факел, Рон прокрадывается внутрь.

Чёрный пес у раковины пошевелился, широко зевнул и встряхнул ушами. Рон успевает суетливо запихнуть мантию в карман, когда на месте собаки появляется Сириус Блэк и протягивает странную чёрную коробочку.

— Послушай. И запоминай. Я подумал, что после записи тебе будет проще повторить.

Шипение отражается от сводов потолка, Рон невольно вздрагивает и морщится от запаха жжёного пластика. Потом поворачивается к раковине и сосредоточенно смотрит на змею. Сириус за его спиной бросает коробку в мусорное ведро и застывает в ожидании.

— Откройся. — приказывает Рон и невольно моргает, когда раковина послушно сдвигается вниз.

— Мгмх… — Сириус смотрит в чёрную дыру, почёсывая бороду. — Похоже, скомандовать должен волшебник, а не обязательно Наследник Слизерина. Интересно…

— Вполне логично. Джинни не имеет никакого отношения к Слизерину по крови. Дневник использовал её тело, чтобы нападать на учеников. — тихо отвечает Рон. — Что ж… Теперь только вниз.
......
Ещё некоторое время они шли извилистыми, тёмными проходами, прежде чем вышли к тяжелой на вид круглой двери, испещрённой множеством змей. Рон неслышно сглатывает, не в силах отделаться от ощущения, что их рубиновые, вертикальные зрачки наблюдают за ним. Но то, что он увидел дальше, заставило горло сжаться от страха.

— Мерлиновы яйца… — хрипло выдохнул Сириус, медленно обходя василиска. Рон, как заворожённый, не в силах отвести глаза от кроваво-красных глазниц и развороченной пасти. Тут и там на полу виднелись огромные пятна крови. — Я тут понял, что нет смысла волноваться за Гарри. Если он убил это без палочки, Воландеморт будет на один зуб.

— Точно. Мечом Гриффиндора. — соглашается Рон, чувствуя как лицо заливает краска стыда. Как можно было быть таким идиотом всё это время?! — Только Гарри так может, да? Безумие какое-то.

— Лили бы убила Дамблдора если бы это увидела. — хмыкнул себе под нос Сириус и вынул из кармана какой-то мешочек. — Так, иди сюда. Поможешь мне.
.....
— Мерзкая тёмная магия. Собери клыки вот сюда. И дай мне один. — скомандовал Сириус и протянул мешочек Рону. — Чем больше, тем лучше. Только осторожнее. Если поцарапаешься, скорее всего, довольно быстро умрёшь.

— Стало намного понятнее и спокойнее, большое спасибо. — язвит Рон. но тем не менее делает, что нужно. Змеиные клыки гладкие, холодные, и немного скользкие. Они на удивление легко выдираются из пасти. Впрочем, возможно дело в ране на голове змеи? Один клык Рон ногой отправляет Сириусу.

— Этот медальон — крестраж Воландеморта. Одна из тех вещей, которая помогает ему воскреснуть. — просто объясняет Сириус. — Ты поможешь мне уничтожить его.

— Почему я? — резко разворачивается Рон. — Почему не Гермиона или ты сам? Или ещё кто-то из Ордена?

— Я просто подумал, что ты захочешь отомстить за сестру. — пожимает плечами Сириус. Рон не отрывает пристального взгляда от медальона, забывая, что окровавленный клык василиска всё ещё в его руке. — Я пойму, если ты не готов к этому, но в этой дряни достаточно сильная магия. И я беспокоюсь, что есть ещё.

— Сколько по твоему этих крестражей? — Рон хмурится. Если Воландеморт останется бессмертным, то борьба может оказаться бесполезной. Особенно когда бороться окажется некому.

— Пока что я точно знаю о четырех, если учесть Воландеморта. — Сириус мрачно посмотрел на медальон. — Дневник Гарри уничтожил на втором курсе, Дамблдор нашёл кольцо и тоже уничтожил его. Если считать ту часть, что находится в самом Воландеморте и Гарри…

— Что ты хочешь сказать? В каком смысле, считая Гарри? — возмутился Рон. — Тёмная магия не может держаться в живом существе так долго безо всяких последствий! Я знаю!

— Активная магия — нет. — со вздохом согласился Сириус. — Дело в том, что мы мало знаем о крестражах, кроме самой общей информации. Предметы, в которые помещается часть души, должны быть магическими. О том, чтобы часть души помещали в живое существо, я никогда не слышал. Это было бы похоже на профессора Квирелла на вашем первом курсе, полагаю.

— Но Гарри…

— Не перебивай. — тон Сириуса стал жёстким, отдалённо жутко напоминающим Вальбургу Блэк, но, к счастью, указать на это было некому. — Так вот, как я и сказал, это только предположение. Но шрам Гарри был крестражем. Поэтому ему снились сны о Воландеморте, поэтому шрам начинал болеть, как только Воландеморт оказался рядом. Поэтому по первоначальному плану Альбуса Гарри должен был принести себя в жертву, сделав Воландеморта уязвимым.
— Должен был? То есть, теперь это не обязательно? — с надеждой прошептал Рон, чувствуя себя плохо как никогда в жизни. — Ты ведь нашёл выход, правда? Ты и Дамблдор!

— Ты обратил внимание, что после нападения дементоров у Гарри больше никогда не болел шрам? — вопросом на вопрос ответил Сириус. Рон рухнул на колени от облегчения, покосившись на медальон, который лежал между ними. Украшение выглядело максимально безобидным. — Не знаю, кто из Пожирателей Смерти послал дементоров в тот день, но он оказал нам услугу.

— Гарри знает?

— Нет. Пока нет. Я дождусь его возвращения, прежде чем мы поговорим все вместе. Может, к тому времени получится уничтожить ещё несколько кусков. — мрачный взгляд Сириуса снова остановился на медальоне. Рон наморщил лоб, про себя прикидывая различные варианты.

— Мы правда не можем использовать это?

— Использовать? Ты в своём уме? Это мощная тёмная магия. — возмутился Сириус. — Как ты собрался это использовать?

— Может, для поиска других кусков? Это было бы логично.

— Абсолютно неосуществимо, если мы не знаем, как они выглядят. У нас нет в запасе нескольких лет на поиски. — Сириус поджал губы. — Не то чтобы я не думал об этом. Но если бы мы могли использовать крестраж, это предполагает тесное взаимодействие с ним, так что…

— Слишком рискованно. — неохотно соглашается Рон и крепче сжимает клык в своей ладони. — Тогда начнём?

— Полагаю, тебе нужно открыть его. — Сириус отходит на пару шагов и крепко сжимает палочку.

Рон на пару секунд закрывает глаза, а когда открывает их, то фокусируется только на змее на поверхности. Шипящие звуки из собственного рта не кажутся больше чужеродными. Раздается оглушительный щелчок, вызывающий дрожь страха по позвоночнику. Крышка медленно откидывается, на Рона смотрят внимательные, тёмные глаза. Самые красивые глаза, какие он когда-либо видел.

— Ты такой слабый, Рон Уизли. — шипение проникает в его голову. — Ты ведь ненавидишь это. Ненавидишь быть слабым, ненавидишь быть позади. Почему ты вообще позволяешь себе быть позади? Ты чистокровный! Неужели в твоей мелкой, гадкой душонке нет ни капли гордости? Неужели ты не мог ничего предпринять, чтобы добиться славы за все эти годы?

— Чего ты ждёшь?! Бей! — рявкает Сириус. Его голос отражается от колонн, но не перебивает шипения, Рон чувствует себя раздавленным, обессиленным, не способным оторвать взгляд от пронзающих тёмных глаз.

— Я вижу твоё сердце, Рон, и могу помочь тебе. Подумай. Я могу дать тебе знания, силу, которая позволит тебе раз и навсегда возвыситься над остальными. И она будет принадлежать тебе. Она ведь ценит знания, храбрость, силу. Этого будет достаточно, чтобы она стала твоей. Я могу дать тебе это, Рон. Мы будем союзниками. Подумай, сколько всего мы могли бы достигнуть!

— Давай же, Рон!

— Тебе нужно быть увереннее. Великие люди делают великие вещи, Рон. Убей лишнего. Яд василиска — безотказное оружие. Его никто не найдет, достаточно просто закрыть комнату. Решайся. Я помогу тебе. Мы добьёмся величия, вместе…

Рон видит перед глазами, как выбирается из комнаты, видит себя в Министерстве, своё восхождение, путешествия, видит, как он убивает дракона, спасая тем самым Хогсмид. Видит сияющие глаза Гермионы, когда она бежит к нему и бросается на шею на глазах Драко Малфоя, краснеющего от злости и зависти.

Гермиона… Он останавливается на этой мысли, вспоминает чернильные пятна на её руках между большим и указательным пальцем правой руки. Видит перед собой её в гостиной, видит, как ниспадают вниз её волосы, частично закрывая лицо, замечает лихорадочный блеск её глаз. Видит, как она сосредоточенно помешивает котёл и оборотное зелье принимает нужный цвет.

Рон моргает, выдыхает и бросает взгляд на бледное, напряжённое лицо Сириуса, кончик палочки которого светится кроваво-красным. Рон сжимает зубы, поднимает руку и вонзает клык прямо в центр медальона. Шипение сменяется нечеловеческим, яростным криком. Рука Рона дрожит, но он не позволяет себе ослабить хватку. Внезапно всё заканчивается, Рон вытягивается на холодном каменном полу, оглушенный собственным дыханием.

— Ты напугал меня, парень. — уселся на пол Сириус.

— Я сам себя испугался. — тихо признается Рон, кровь стучит в ушах. Тело всё ещё не покидает слабость. — Я ведь могу рассказать об этом Гермионе?

— Само собой. Уверен, она ждёт в гостиной, как всегда. — в ответ на вопросительный взгляд Сириус усмехается. — Она ведь ждала вас с отработок. Не думаю, что сейчас что-то изменилось.

— Наверное. — Рон невольно краснеет от мысли, что Гермиона ждёт его и волнуется. С трудом, но ему удается сесть. — Оно ведь мертво, верно?

— После яда василиска ничто не выживет. Даже такая тёмная дрянь, как крестраж. — авторитетно кивает Сириус и сгребает остатки медальона в карман. После чего бросает задумчивый взгляд на тушу. — Я попрошу Кричера забрать это отсюда. И ту шкуру снаружи. Клыки ещё пригодятся, можно даже сделать кинжал или типа того. А остальное продадим и сделаем тебе и твоей сестре по сейфу.

— Что? Нет! — Рон отчаянно вздрагивает, чувствуя как горят уши и лицо. — Я… Я не могу. Гарри убил его.

— Гарри будет не против. Ты и твоя сестра пострадали от этого монстра.

— Но Гарри.!

— Разделим деньги на три части, если хочешь.

— Ты… Ты уверен, Сириус?

— Выпрямись, парень. — командует Сириус, снова неосознанно копируя тон собственной матери. — Ты заслужил это ещё когда спустился сюда в первый раз с неисправной палочкой. И подтвердил своё право, только что уничтожив кусок Воландеморта. Ты достоин лучшего.

— Спасибо. — всё ещё отчаянно красный Рон опустил голову. Мысль о собственном сейфе, независимом от родителей, будоражила воображение. Может, ему даже удастся пригласить в Хогсмид Гермиону и купить ей столько книг, сколько она захочет. Как только мама снова подпишет разрешение, конечно.

Сириус спланировал всё аккурат к следующему походу в Хогсмид. Так будет гораздо проще, чем выискивать укромное место в замке. Да и большая черная собака в деревне не привлечёт много внимания. Почему-то вспомнилось, как он пробирался сюда пару лет назад в поисках еды, ежась от влияния дементоров…

«Благо, на этот раз их нет…»

Воспоминание превратило его желудок в тугой, болезненно сжимающийся комок, и он тряхнул головой. Медленно, но верно улица заполнялась учениками Хогвартса. Сириус поднялся, втянул носом воздух и потрусил налево, ловко лавируя между чужими ногами.

Постепенно он всё дальше и дальше уходил от главной улицы, стараясь не выпускать из виду знакомую рыжую макушку. Рон Уизли явно нервничал, без конца оглядываясь по сторонам на предмет слежки. Сириус, повинуясь интуиции, спрятался в тени здания, бесшумно продвигаясь вперёд.

Чем дальше они шли, тем меньше происходящее нравилось Сириусу. Как только он увидел Мундугуса с объемистой сумкой, то невольно глухо заворчал. Уизли тем временем быстро сунул в карман небольшой свёрток, взял несколько галлеонов и поспешил прочь.

«Нет. Скажи мне, что ты не настолько глуп!»

В каждой деревне или городе есть «плохие» районы. Место, где оказываются все те, кто недостаточно силен, ответственен или просто богат, чтобы обеспечить условия получше. Безошибочно в нос ударил запах застиранного тряпья, сигарет и дешёвого пива. Сириус кожей чувствовал скользящие по нему взгляды из-под грязных окон, из-за углов с гниющим мусором… К счастью, глухой, предупреждающий рык был достаточным аргументом, чтобы даже самые отчаявшиеся «свои» не вздумали его трогать.

Рон Уизли в чистой хогвартской мантии со школьным рюкзаком здесь смотрелся неуместно и нелепо. Более того, он даже не попытался проявить хоть малую толику благоразумия, широко раскрытыми глазами разглядывая всё вокруг. Сириус мрачно наблюдал за тем, как он отдает «своим» несколько невзрачных флаконов и лихорадочно пересчитывает кнаты.

Разумеется, здесь не водиться ничего крупнее. Тот, кто живет в подобном месте достаточно долго, быстро усваивает, насколько опасным может быть наличие «лишнего золота.» Буркнув что-то на прощание, Рон Уизли едва не убегает. Подальше от покосившихся домов, жадных взглядов и этого запаха. Сириус бесшумно следует за ним. Быстро возвращает облик и за шкирку тащит на задний двор «Трёх мётел», как только появляется такая возможность.
Уизли попытался закричать, но был быстро и бесцеремонно заткнут заклинанием. Оказавшись на земле, он резко разворачивается, широко раскрытыми глазами уставившись на Сириуса. И тут же краснеет от ярости:

— Что ты творишь, чёрт побери?!

— Могу спросить тебя о том же, маленький курьер. — выплюнул Сириус. Ярость в его голосе заставляет Рона отшатнуться. — Сколько же ты получил? 3-4 галлеона за чужую жизнь?

— Не смей! — взвился Рон, вскакивая на ноги и яростно сжимая кулаки. — Ты ничего не смеешь говорить мне! Ты родился с золотой ложкой в заднице, понятия не имея, каково это…

Договорить ему было не суждено. Кулак Сириуса безжалостно врезался точно в челюсть, раздался характерный хруст. Сириус тяжело дышал, разглядывая бессознательное тело. Мысли проносились в сознании подобно лошадям на скачках. Приняв решение, Сириус сжал руку на плече Уизли и с хлопком аппарировал на площадь Гриммо.

— Хогсмид — самое большое поселение магической Британии, но не единственное? — задумчиво спросила Гермиона, поправляя сумку на плече. Свежий воздух после толпы Сладкого королевства был самой настоящей благодатью.

— Конечно, нет. — согласился Драко несколько рассеянно. Медленно прожевал шоколад. — То, что волшебники прячутся — вовсе не значит, что их мало. Ты ведь была на чемпионате мира?

— Чемпионат мира. Не Британии. — въедливо напомнила Гермиона.

— О. Всё, что хочешь. — фыркнул Драко. — На текущий момент официальная статистика насчитывает около 25 миллионов человек волшебного населения, не считая существ и семей, которые не слишком хотят вносить себя в список.

— Из них чистокровных? — заинтересовалась Гермиона. Это действительно была впечатляющая цифра. По Хогвартсу у неё создалось стойкое впечатление малочисленности волшебников.

— 28. — нахмурился Драко и снова откусил шоколад. — Эта цифра по состоянию на 1991 год так и осталась неизменной. И если у нас не будет достаточное количество наследников и наследниц, вероятно, что всё сократиться минимум вдвое из-за… Думаю, ты меня понимаешь.

Гермиона нервно прикусила губу. Сейчас, сравнивая эти цифры, звучало действительно ужасно.

— 27 фамилий, большая часть из которых твои родственники тем или иным образом, но как тогда…
— Мама думает об этом. — Драко вздохнул и пошёл вперед, подставив ей локоть. Гермиона моргнула, только сейчас вспомнив, что они так и стоят посреди улицы. — На самом деле, мы все думаем об этом. Дело ведь не только в традициях, магической силе или политике. Мы… Наши фамилии были первыми. Малфои пришли сюда вместе с Вильгельмом Завоевателем много лет назад. Никак нельзя позволить чтобы такая длинная история просто исчезла. Наши знания, наши предки достойны того, чтобы о них помнили. Я должен стать достойным того, чтобы меня помнили волшебные поколения в будущем. Мы не покупаем влияние или славу, мы наследуем. Это очень большая ответственность.

— Я никогда не думала об этом с такой стороны. — призналась Гермиона.

— Верю. Сложно представить себя в чужой шкуре. — согласился Драко.

Некоторое время они шли молча, Гермиона уже не обращала внимание на взгляды однокурсников. На самом деле, поначалу она сомневалась, стоит ли идти. Но потом вспомнила вечер в Клубе Слизней и решила, что достойна того, чтобы хорошо провести время. Да, с Драко Малфоем. Ну и что? В правилах Хогвартса не написано, что гриффиндорка не может дружить со слизеринцем. Совсем наоборот. Шляпа, вот, в начале года настаивала на единстве…

— Знаешь, у меня есть вопрос… Если ты не захочешь, то можешь не отвечать, ладно? Я просто… Думаю об этом какое-то время.

Драко немного нахмурился, но кивнул. Гермиона отвела глаза в сторону, чувствуя себя смущённой. Честное слово, Сириус мог бы дать ей что-то более конкретное, чем «намекни ему!»

— Спрашивай, я не против.

— Скажи, ты действительно думаешь, что сейчас, когда вас осталось так мало, открытый конфликт — единственный выход? — тихо спросила Гермиона. И невольно крепче сжала его локоть. — Ответь мне. Если грязнокровок станет меньше 28 фамилий, это поможет? Как этим решить проблему?

— Всё намного сложнее. Ты не понимаешь! — резким тоном отрезал Драко, устремив застывший взгляд вперёд.

— Да. Не понимаю. — не стала спорить Гермиона. Драко вздрогнул и медленно выдохнул. Расслабился. Совсем немного, но расслабился. — Так объясни мне. Пожалуйста. Я больше не могу думать об этом и мириться с мыслью, что все 28 фамилий согласны с политикой расовой чистки, чтобы выжить.

— Нет. Вовсе нет, Грейнджер! — Малфой хмуро посмотрел на неё. — Идём. Поговорим об этом в более уединённом месте. Этот разговор должен остаться конфиденциальным.
— Конечно. — тут же согласилась Гермиона и улыбнулась. В этом году её жизнь действительно перевернулась с ног на голову, ведь теперь она безоговорочно доверяла Драко Малфою.

Сириус безмятежно курил, вытянув длинные ноги к каминной решётке. Крики Молли со второго этажа было слышно так, будто она стояла рядом. Голос младшего Уизли наоборот затих. Тонкс на диване неловко ёжилась, поглядывая на лестницу. Её волосы поминутно меняли цвет.

— Это очень плохо, что мне хочется вмешаться? По-моему, даже тупой уже понял бы.

— Она его мать. И выполняет свои обязанности. — флегматично ответил Сириус.

— Да уж. — Тонкс нервно хохотнула. — Если бы я вытворила подобное, ещё неделю не смогла бы сидеть.

— Меда разве.?

— Нет, что ты! Я хочу сказать, я никогда не злила её достаточно. — покраснела Тонкс. — Но мне кажется, это стало бы последней каплей.

— Я не ожидал такого. — ворчливо признал Сириус. — В принципе, у него перед глазами был пример отца и работящих братьев, выбивающихся в люди. Один даже пробился в Министерство на высокую должность. Как можно при таких вводных связаться с Мундугусом?

— Когда ты вызвал меня и попросил прихватить с собой Молли, я тоже не думала ни о чём подобном. — кивнула Тонкс. — Я могла ожидать неприятностей от близнецов, но Рон…

— Он странно ведёт себя в этом году. Может, после смерти Артура, немного потерял ориентиры или типа того. В любом случае… — Сириус щелчком испарил окурок. — Как насчёт еды? Я хочу чего-то жирного и вредного. Когда Молли закончит, мне нужно поговорить с ним.

— Неужели хочешь добавить? — хихикнула Тонкс. — Ты прописал отличный хук.

— Не в этом смысле. — Сириус поморщился. — Строго говоря, я не должен был бить его. Просто вышел из себя. Нужно обсудить с ним ещё пару вопросов прежде чем вернуть обратно в школу.

— Ладно, мистер ангел-хранитель. — хихикнула Тонкс. — Можешь не оправдываться.

Гермиона много раз была в Хогсмиде, но никогда не видела этого места. За тёмными, стеклянными дверьми их ждал просторный за с круглыми столиками на двоих.
Всё вокруг, от мебели до подсвечников и хрустальной люстры под потолком хранило ощущение старины.

В сопровождении Малфоя и эльфа в белом полотенце Гермиона подошла к столику у окна и неловко села. Эльф принял её сумку и их мантии. На столе с негромким хлопком появилось меню.

— Здесь нет цен. — насторожилась Гермиона.

— Не думай о золоте. Я предъявил палочку на входе, в конце ужина в Гринготтс просто поступит запрос. — ответил Драко, пробегая глазами меню. — Чтобы выбрать, просто коснись палочкой нужного блюда.

— Надеюсь, это не слишком дорого. — покраснела Гермиона. Драко ничего не ответил, кончиком палочки коснувшись пары наименований. Очень медленно к ним подплыла бутылка и наполнила бокалы.

— Здесь вкусно. И нас невозможно подслушать. — проговорил Драко. — В конце концов, я могу тратить своё золото, так что не переживай о таких пустяках.

Гермиона со вздохом выбрала несколько блюд, с интересом глотнула вино.

— «La Grande Annee» — удивилась она.

— 1829-го. — подтвердил Драко. — Ты разбираешься в напитках. Это приятно.

— Я пробовала его однажды, вот и запомнила. Во Франции с родителями. — смутилась Гермиона.

Вскоре появилась еда, и им пришлось отвлечься. При всей своей любви к Хогсмиду, Гермионе было сложно не признать, что она всегда хотела чего-то большего, чем просто сладостей или сливочного пива. Да и сложно по-настоящему привыкнуть к изолированности Хогвартса после открытого маггловского мира. Открытого, если у тебя есть деньги, разумеется.

Еда была восхитительной. Гермиона просто обожала крем-супы и пасту с морепродуктами, а десерт выглядел как самый красивый торт в её жизни. Отправив вилку в рот, Гермиона поклялась себе, что приведёт сюда родителей. Кстати говоря…

— Насколько вместительным должен быть сейф, чтобы здесь обедать? Или дело в фамилии?

— Никому не будет дело до фамилии, если ты в состоянии оплачивать карточку постоянного клиента. Это 2000 галлеонов в год. — спокойно ответил Драко. Гермионе потребовалось всё её самообладание, чтобы не подавиться глотком. В конце концов, было бы жаль пролить такой шикарный напиток на скатерть. — На самом деле, в деревне несколько таких мест. Но конкретно здесь аншлаг ближе к вечеру.

— Поэтому ты его выбрал.

— Верно.

— Итак, ты наверняка знаешь, в чём состоит суть вассальных отношений?

— В общих чертах. Сюзерен выделяет вассалу земельное владение и в ответ требует преданности, часто фамильной. Нередко вассалы платят ренту.

— Именно. Думаю, ты понимаешь, что отнюдь не все волшебники связаны между собой вассальной клятвой. На самом деле, большинство из нас предпочитает относительную свободу, какую может предоставить Англия. Но до начала 18 века такой вид взаимоотношений между магами обладал огромным значением и юридической силой. Потом пришёл прогресс. Многие семьи стали отказываться от земель сюзеренов и обязательств, с ними связанных. Магическое ремесло и искусство развивалось. Для многих семей это стало иметь личное значение, особенно когда дело касалось какого-то конкретного дара. Например, Принцы с их талантом к зельеварению. Или Блэки с их склонностью к тёмной магии. Ты должна понимать, что когда кого-то называют Тёмной семьёй, это имеет под собой подоплёку. Только время шло, чистокровных семей становилось всё меньше. Дело не только в войне. Проклятья, политика, общее настроение… Нас считают пережитком прошлого. И не слишком любят вспоминать, что старые семьи — это буквально часть истории нашей страны.

— Ты хочешь сказать…

— Не перебивай. — кратко велел Драко и сделал большой глоток. — Нас становится меньше. Всё, на что мы можем опираться: влияние и золото. Но даже в магических сферах количество тех же полукровок сейчас зашкаливает. Нас называют традиционалистами, консерваторами! Теми, кто препятствует прогрессу и равноправию, не даёт этой стране развиваться дальше. Ситуация обострилась в первую магическую, когда… — Драко остановился и отрицательно покачал головой. — Нет. Всё началось гораздо раньше. После того, как Дамблдор победил Гриндевальда, полагаю. Ты в курсе его компании?

— «Власть волшебникам, магглов в подполье, как крыс»? — иронично уточнила Гермиона.

— В общих чертах. — хмыкнул Драко. Невозможно представить, чтобы раньше они разговаривали о подобных вещах без взаимных проклятий и оскорблений. — Как бы там ни было, Дамблдор победил. И последствия покатились по миру незамедлительно. Реформы, отмена старых законов, запрет на целые отрасли магии… Настоящий кошмар, когда ты из традиционной семьи. Напряжение росло. И внутри чистокровной партии в том числе, все были разобщены. Никто не мог доверять друг другу. И в критический момент, когда казалось, что всё потеряно, появился Лорд.

— Ему просто поверили? Без доказательств?

— О, нет. Он действовал как настоящий слизеринец. С самого своего появление в Хогвартсе он заявил о своей силе, люди тянулись к нему, а однажды на его пальце появился родовой перстень Гонтов.

— Гонтов?

— Старинная семья. Потомки Салазара Слизерина. Если раньше чистокровные просто испытывали к нему определённый, то сейчас ни у кого не осталось сомнений. Это были наследники и наследницы чистокровных родов, на глазах которых рождалась надежда. Лорд был сильным. Умным. Располагающим. — Драко сделал большой глоток. — По словам отца, старшее поколение сами настаивали на том, чтобы не терять Тома Марволо Гонта из виду. Ни в коем случае.

— Потому что считали, что это единственный шанс.

— Да. После окончания Хогвартса он уехал. Слухи о его величии в магическом искусстве, легенды о путешествиях, всё это расходилось по гостиным не хуже свежих сплетен после весеннего бала. Каждый раз, когда он возвращался в Англию, начинался практически национальный праздник. Все видели в нём избавление, сбывшуюся мечту собственных чаяний, предвестник прежнего величия. И конечно, никто из них не задал ни единого вопроса, когда речь зашла о клятве. В конце концов, это ведь нормально. Клятвы используют повсеместно, в браке, в банке, при приёме на работу… А те, кто отличался особыми заслугами, получали особую метку. Вскоре именно они стали именоваться внутренним кругом. Рыцарями.

— Но они ведь заметили, когда всё пошло плохо? Чистокровные начали гибнуть на этой службе, а это противоречит самой концепции возвышения и сохранения рода.
— Верно. Только опомнились слишком поздно. Ты ведь сама сказала. Сюзерен вправе требовать исполнения обязательств. И преданности, часто фамильной.

Гермиона одним махом прикончила свой бокал и начала нервно грызть шоколад. Её глаза метнулись к левой руке Малфоя.

— Так называемая первая магическая война не началась в один день, как об этом любят писать в книгах. Всё началось не с того, что: «лорд такой-то вероломно напал на такого-то, а третий оскорбился и поклялся отомстить.» — Драко вздохнул. — Это был страшный бардак. А потом грянула оспа, которая практически выкосила всё старшее поколение чистокровных, включая семью моей мамы и полностью всех Поттеров. Лорд… Его поведение менялось не за один день, конечно. Но многие замечали правду. Он стал жестоким, подозрительным. Никакой рост магической силы не оправдывает той магии, к которой он прибегал. Магия — это наука, Грейнджер. И, как в любой науке, есть законы которые просто нельзя нарушать. Конечно, Лорд не стал никого слушать. Отец… Да и многие другие испытали большое облегчение, когда вдруг всё кончилось в 81-м. Исчезновение Лорда означало поражение. Но такое поражение было благом.

— Но теперь он вернулся. И вы больше не можете… Никто из вас. — на лице Гермионы застыло выражение ужаса. Драко вздохнул.

— Я не оправдываю всё, что произошло и того, что было сделано в годы войны. По правде говоря, Гермиона, я просто ненавижу насилие и кровь. Меня от этого тошнит. Но ты сказала правду. Мы действительно не можем. Никто из нас. Поэтому… Когда в этот раз начнётся острая фаза, уезжай. Забирай своих родителей, беги как можно дальше, Гермиона.

— Но Гарри…

— Поттер — другой случай. Я бы сказал, исключительный. Я знаю, что ты дорожишь им. Все знают. Но, прошу, подумай. Подумай хотя бы одну минуту. О себе. О своей жизни. И о своей семье. Ты — не традиционалист, и вряд ли мне удастся надавить на тебя ответственностью перед предыдущими поколениями, но всё-таки. Ты не должна погибать в этой войне, к которой не имеешь никакого отношения. У тебя есть шанс. Воспользуйся им и беги.

Натянув первую попавшуюся футболку из сумки, взъерошенный Гарри направился вниз. В доме было тихо, гостиную щедро освещали лучи закатного солнца. Рид всё ещё был на прежнем месте, крепко прижимая к груди одну из подушек. На кухне, за «барной стойкой» обнаружился Росси со стаканом воды и пачкой таблеток от похмелья.

— Привет, старик. — не удержался Гарри.

— Ха-ха. — проворчал Росси. — Посмотрю я на тебя в 70 лет. Почему ты такой отвратительно бодрый?!

— Я выспался. — подавил смешок Гарри. После чего по-хозяйски полез в холодильник. — Ты завтракал?

— Пощады!

— Понял.

Выбор пал на салат с говядиной, мёдом и грушей, апельсиновый сок и изрядный кусок торта, которому после некоторых раздумий составила компанию венгерская хвосторога. Засыпав в кофеварку порцию свежего кофе, Гарри щёлкнул парой кнопок и принялся за еду.

***

Росси с улыбкой наблюдал за ежедневной, комфортной рутиной своего… Ученика? Сына? Напарника? Так или иначе, одно только присутствие Гарри как будто освещало этот дом изнутри.

«Такой прекрасный день не годится для серьёзных разговоров. С другой стороны, когда, если не сейчас?»

— Я тут взял на себя смелость перебрать фотографии. Хочешь взглянуть?

— М? — заинтригованный Гарри одним махом проглотил всё, что было во рту. — Да, конечно. Это ведь те, что на старые плёнки?

— Я бы попросил! Старые плёнки никогда не потеряют актуальности! — наставительно заметил Росси. Гарри нетерпеливо кивнул. Росси придвинул к нему пачку карточек.

Несмотря на плёнку, фото были цветными. И достаточно небольшими. Сердце Росси сжалось от радости, когда Гарри первым делом сцапал себе их совместную фотографию.

«Может, я и впрямь становлюсь сентиментальным? В 70 вполне пора бы.»
Фотографий было много. Следующей Гарри забрал общее фото, затем ещё одно — с Ридом и Эмили, затем то, что с Гидеоном за шахматной доской. Фото в обнимку с Гарсией. Фото с семьёй Хотча, затем с семьёй Джей-Джей, отдельное фото с детьми и с Морганом. Была даже фотография с Джой, но её он решительно отодвинул Росси со словами:

— Вот. Будешь вспоминать нас обоих. А мне, кажется, нужен новый бумажник, с дополнительными карманами.

Росси хохотнул, согласно наклонив голову.

— Доедай, и разберёмся с этим. Ты как-то упоминал, что у волшебников фотографии двигаются?

— Ага, и портреты тоже. — кивнул Гарри. — Я могу выяснить, каким образом. Гарсия будет в восторге. И Джек с Генри тоже.

— А закон?

— Технически я его не нарушаю. Отдел поведенческого анализа уже в курсе о магии. И получил неофициальное разрешение работать со мной от людей сверху. А Джеку и Генри можно сказать, что это крутая компьютерная графика, которую следует спрятать как личное сокровище. Уверен, проблем не будет.

— Мальчишки обожают приключения и тайны. — согласился Росси. — На всякий случай, фото будут храниться в моём доме.

Раздался щелчок, в воздухе теперь преобладал запах свежего кофе. Гарри резво поднялся на ноги, отправив опустевшую тарелку в раковину.

— Тебе налить?

— Плесни немного. — отозвался Росси, подозревая, что будет тянуть эту несчастную чашку кофе до темноты. Желудок сейчас вообще не ощущался способным принять что-либо извне после вчерашнего праздника.

За кофе Гарри принялся за торт, затем безжалостно откусил голову дракону, прикрыв от удовольствия глаза. Росси тем временем прикидывал, с какой стороны подойти к важному разговору. Должно быть, озабоченность слишком явно отразилась на его лице.

— Поделишься мыслями? — предложил Гарри, сосредоточенным, спокойным голосом. Точно по учебнику. Росси издал смешок.

— Выучил на свою голову… Но, в общем, да. Есть кое-что, о чём я хотел поговорить с тобой ещё вчера.

— Я слушаю. — в голосе Гарри отразилась сосредоточенная серьёзность.

— Ты ведь планируешь вскоре вернуться. Ловить Воландеморта. — не стал ходить вокруг да около Росси.
— Гидеон говорил с тобой? — немного нахмурился Гарри. И, кажется, занервничал.

— Нет, не говорил. Но это итак понятно. Ведь всё, что происходит здесь — прелюдия к основной пьесе.

— Я думал… Может, вернуться к апрелю. Или около того. Хочу раскрыть ещё пару дел, и с весны на лето подтянуть магию.

— Волнуешься?

— Не то чтобы. — Гарри задумчиво пожал плечами. — С заклинаниями проблем не будет. Подтяну теорию. И Зелья. Ведь официально я возвращаюсь на учёбу.

— Отчасти об этом я и хотел… В общем…

— Росси пытается сказать, что мы поедем с тобой. — невозмутимый, немного заспанный тон Рида заставил подпрыгнуть их обоих. — Простите.

— Вы вовсе не должны! Это опасно! — отмер Гарри.

— Да что ты? А твоё участие в расследованиях, разумеется, не предполагает никакого риска? — сощурился Росси. Гарри возмущённо открыл рот, но через пару секунд закрыл обратно. — Никто из нас не в восторге от мысли оставить тебя наедине с психопатом. Нам нужно спланировать возвращение в Британию. И поговорить с Сириусом Блэком. Из всех прочих вариантов его дом — максимально подходящее место для штаб квартиры.

— Для безопасности мы можем прибыть в Британию по отдельности, через пару недель после тебя. — вставил своё слово Рид, невозмутимо помешивая кофе. — Вряд ли кто-то из магов обратит внимание на разношёрстную толпу иностранцев. Задержку можно объяснить визой.

— Давно вы всё спланировали? — обречённо вздохнул Гарри. Росси невозмутимо пожал плечами.

— Этого следовало ожидать. Ты — член команды. — напомнил Рид и вытащил из холодильника немного сплющенного акромантула. — Нам останется только обсудить это всем вместе и поговорить с Эмили. И с Перси Уизли, его помощь не помешает. Мне бы хотелось пройтись по Косому переулку и заглянуть в книги.

— Ты точно найдёшь общий язык с Гермионой Грейнджер. — пробормотал себе под нос Гарри. — Слушайте, я правда ценю всё это, но… Нам нужен план. И максимальная осторожность.

На втором этаже Гарри остановился и прислонился к стене. Сердце от избытка эмоций колотилось как бешеное. С одной стороны, мысль о том, что команда окажется вместе с ним в Англии одинаково грела и будоражила воображение. Не раз в мечтах Гарри гулял с Гарсией по Хогвартсу или сидел с Ридом в библиотеке. Но с другой, опасность. Что, если они пострадают? Что, если Пожиратели смерти как-то догадаются о их связи? Магглы ведь беззащитны перед магией!

«У тебя нет выбора. Ты не можешь бросить их!»

Гарри поморщился. Как бы ни было неприятно, голос совести в его голове был прав. Эмили и остальная команда многое сделали для него. Спасли жизнь. В конце концов, именно магглы пострадают первыми, если, не дай Бог, Лорд Воландеморт придёт к власти. И вообще, кто сказал, что маги не поддаются поведенческому анализу?

Мысли перескакивали с одного на другое. Он так и не пришёл ни к чему определённому, бесшумно толкнув перед собой дверь спальни. Гарсия ойкнула и прижала к груди зачарованный дневник. Гарри невольно застыл на пороге: она выглядела совершенно очаровательно в своём чёрном пеньюаре, с распущенными, немного растрёпанными волосами и покрасневшими щёками.

— Гарри! Прости! Я знаю, я не должна была, но дневник вдруг засветился и зазвенел, и я… Я просто…

— Любопытство — не порок! — припомнил слова Дамблдора Гарри, аккуратно прикрывая дверь. Забравшись в кровать, он тут же обнял девушку и вздохнул в её волосы, крепко прижимая к себе. — А ты прекрасна.

Гарсия смущённо ойкнула, поёрзала и устроилась в объятьях. Снова раскрыла дневник.

— Знаешь, это действительно интересно. Твоя подруга вполне могла бы стать преуспевающей писательницей.

— Писательницей?

— Ага, знаешь, тех самых любовных романов, которые легко читаются за один вечер.

— Не уверен, что хочу уточнять. — ухмыльнулся Гарри, за что получил игривый тычок в бок. — Но раз так вышло, может, почитаешь вслух?

— Думаю, у меня есть настроение для этого. — важно протянула Гарсия и пролистала назад несколько страниц, прочистив горло. — «Ещё одна Тайная комната!»

Подобное название заставило Гарри беспокойно вздохнуть, но он прикрыл глаза и начал слушать. Гермиона, к счастью, не обладала его удачей, чтобы раскопать ещё одного василиска.

«Кстати, надо бы спросить Сириуса, как всё прошло.»

Гарри не отрывал взгляда от шахматной доски, сидя в глубоком, кожаном кресле. Локтем он упирался в собственное колено, ладонью поддерживая подбородок и невольно, ненадолго прикрыл глаза. Мелодия* с пластинки приближалась. У старого проигрывателя не было колонок, мощных басов и какой-либо обработки. Но это не стало препятствием.

В тишине ноты заполнили всю гостиную, от пола до потолка. У Гарри невольно возникла ассоциация с неотвратимыми, тёмными морскими волнами, когда звук начал давить, пригибая его вниз, заставляя напряжённо свести плечи. Гарри упрямо сомкнул губы, но давление исчезло также внезапно, как и появилось.

Теперь звук побежал вдоль позвоночника проворными капельками дождя, до самого затылка вызывая эмоциональную дрожь. Гарри успел только вздохнуть, когда его снова накрыло «волна». Более мягкая, чем в самый первый раз, но достаточно сильная. Будто крепкие отцовские ладони на плечах.

Гарри прислушивался, позабыв об игре и погружаясь в эти странные ощущения, позволяющие ему отстраниться от эмоций. Когда всё резко стихло, он открыл глаза и смущённо покраснел: Джейсон не сводил с него пристального, задумчивого взгляда, свободно откинувшись в кресле.

— Поразительно. — прочистил горло Гарри, встряхнул плечами, сделал ход первой попавшейся под руку пешкой.

— Бах. — со значением кивнул Гидеон. — Тебя что-то беспокоит, я прав?

Гарри показалось, что в просторной и светлой гостиной Росси вдруг стало холоднее. Возникшую тишину нарушало только тихое потрескивание старого проигрывателя и тиканье часов. Камин слева был потушен, хрустальная люстра под потолком тёплыми лучами света едва касалась книжных полок вдоль стен, отразившись от пузатого графина в домашнем баре и многочисленных бокалов, в итоге весь свет как будто сосредоточился огоньков в тёмно-коричневых глазах Гидеона.

— Неужели меня так легко почитать? — досадливо нахмурился Гарри.

— Ты ведь не думал, что сможешь обмануть старого психолога? — улыбнулся Гидеон. Весь гнев и досада тут же покинули Гарри, заставляя выдохнуть.

— Я… Даже не знаю. — неуверенно начал Гарри. — После гибели Кейт на прошлом деле я вдруг… В смысле, я понимаю, что мы не были близко знакомы, что агенты, как и полицейские, берут во внимание риски на этой работе. Да и в принципе, любой из нас может погибнуть. В любую минуту. Смерть неизбежна.

— Но?

— Но после дела… Скажи, у тебя никогда не возникало чувства, что наша работа — борьба Дон Кихота с ветряными мельницами? Что бы мы ни делали, как бы ни старались, срубаешь у Зла одну голову, на её месте тут же возникает новая!
— Каждый день. Но тебя ведь беспокоит совсем не это?

— Тогда, в самом конце… Я вдруг подумал, что если бы кто-то убил субъекта раньше, чем он успел натворить дел, удалось бы спасти много жизней. — с тихим шёпотом Гарри спрятал лицо в ладонях, почему-то было страшно взглянуть в глаза Гидеону. Чертовски страшно увидеть там отражение собственного, внутреннего разочарования. — Порой мне кажется… Может, я сломался. Может, это всё не для меня. Может, я не так уж сильно отличаюсь от Воландеморта.

— Ты когда-нибудь убивал на работе, Гарри?

Неожиданный вопрос заставил Гарри резко выпрямиться. Выражение лица Гидеона не изменилось: прежняя задумчивость с долей участливой теплоты, так располагающей всякого во время разговора. Может, это уже профессиональная деформация? Покачав головой, Гарри заставил себя сосредоточиться на вопросе. Перебирал в голове пережитые расследования, взвешивал, вспоминал и почувствовал немалое удивление.

— Нет. Я ни разу не попал. Даже не ранил субъектов. Никогда. Неужели я слишком слаб для этого?

— Совсем наоборот. — Гидеон наклонился вперёд, изменив позицию одного из своих офицеров. — Грань между нами и преступниками очень тонка, это правда. И может быть, если бы твоего Воландеморта убил кто-то, это спасло бы много жизней. Как минимум, твоих родителей, правда? — под пристальным взглядом Гидеона Гарри стыдливо опустил взгляд на доску. — Но ответь мне вот на что: если бы кто-то убил Воландеморта. Убил ради блага других. Разве от этого блага убийство перестало быть преступлением? Разве ты действительно способен на преступление? Ты бы поступил так, если бы кто-то дал такую возможность? Прийти и застрелить маленького Воландеморта, до того, как он вырастет. А ещё лучше: его мать или отца. Ведь, если монстр не родится, ничего и не произойдёт, не так ли? Тебе нужно всего лишь отнять одну жизнь. Ты сможешь так поступить, Гарри?

Гарри молчал долго, пытаясь себе это представить. В конце концов, такой сценарий не так уж невозможен! У Гермионы ведь был маховик времени на третьем курсе, волшебники могли возвращаться обратно. При соблюдении определённых правил, но могли.

Перед глазами понеслись воспоминания. Первый курс, второй, третий… Квирелл, Джинни, Сириус и Петтигрю, Седрик, Воландеморт. Остановившись на последнем, Гарри нашёл ответ и скривил губы.

— Волшебный мир будет очень разочарован. Тогда, на кладбище… Воландеморт применил ко мне убивающее проклятье. А я попытался его разоружить. Даже тогда, при прямой угрозе моей собственной жизни, когда на моих глазах только что погиб Седрик Диггори… Я не смог убить. Даже предположить подобное не сумел.

— А о чём ты думал, Гарри? Чего ты хотел в тот момент?
— Выжить, убежать как можно дальше. Седрик… Во время Приори Инкантатем, он попросил меня вернуть его тело домой. С той самой секунды я хотел только этого.

— Именно поэтому ты идеально подходишь для нашей работы, Гарри. — доверительно прошептал Гидеон. — Поэтому ты можешь спасти мир. Твой профессор, Дамблдор, кажется, считает, что убийство раскалывает душу?

— Ты согласен с этим?

— Вполне. Подумай: как только человек преступает черту, это меняет его. Меняет безвозвратно. И итог обычно очень печальный, даже если в самом начале своего пути субъект оправдывает себя благородными намерениями, убеждает, что действует ради блага других.

Гарри глубоко вздохнул, чувствуя, как с плеч спал тяжелый груз. Напряжение, преследующее его последние несколько дней, исчезло. Снова вернулась прежняя уверенность, ощущение твёрдой почвы под ногами.

— Спасибо, Джейсон. Мне следовало поговорить с тобой гораздо раньше, но…

— Ты боялся. Это нормально. — Гидеон снова посмотрел на доску, затем бросил взгляд на наручные часы. — И кстати говоря, о страхах. Скоро приедут остальные. Думаешь, Дэйв будет не слишком ошеломлён масштабным сюрпризом на свой день рождения?

— Мы отказались от фейерверков и хлопушек. — хихикнул Гарри. — Это сильно уменьшает шансы сердечного приступа, разве нет?

— О да, определённо.

— Он стал профессионалом. — гордо заметил Дэйв над шахматной доской, когда Гарри и Джой прошли мимо них на кухню. Открылась и закрылась дверь, принеся с собой просто изумительные запахи. Чуть дальше по коридору, судя по смеху и журчанию воды, в ванной, Хейли и Джей-Джей всё ещё уговаривали мальчишек смыть с лица маркеры.

— Да. — подтвердил Гидеон. Двери были нараспашку, и им удалось стать невольными слушателями этого откровенного разговора. — Думаешь, он уже готов?

— Я поговорю с ним сегодня. Но честно говоря… — Дэйву замолк на полуслове и озабоченно почесал бороду.

— Нам не уберечь его. Ты ведь знаешь. — проницательно напомнил Гидеон. В первые недели обучения Гарри Росси был возмущён до глубины души необходимостью готовить ребёнка к встрече, по сути, с серийным психопатом. И это ещё не учитывая предполагаемую «тёмную» магию.

— Знаю-знаю-знаю. — Дэйв с досады выдернул у себя несколько волосков с подбородка. — Может, мне и 70, но с памятью всё в порядке! Слава богу. Я просто… Думаю, будет лучше, если мы тоже будем рядом. Не то чтобы я сомневаюсь в его навыках, но…

— Речь идёт о волшебниках. — заметил Гидеон.
— Речь идёт о маньяке! — не согласился Дэйв. — Честное слово, виктимология* ничем не отличается, ты же и сам это знаешь! И при всём его таланте, я не хочу… Оставлять всё вот так.

— Нам придётся это обсудить.

— Я поговорю с Эмили, как только поговорю с Гарри. — отрезал Дэйв.

— Просто не питай надежд раньше времени. — осторожно предостерег Гидеон и вздохнул. Дэйв так характерно фыркнул, что стало ясно: он полетит в Англию, даже если остальные не согласятся. Гидеон решил сменить тему. — Так ты догадывался о вечеринке или нет?

— Смутно. Не было никаких признаков, кроме загадочно блестящих глаз Гарсии. — Дэйв усмехнулся — А ты?

— Узнал в вечер воскресенья, как и все. — ответил Гидеон, проводив взглядом понесшихся во двор детей с коробками гирлянд и, кажется, мишуры.

— Они хотят украсить задний двор. — смущённо улыбнулась Джей-Джей.

— Хорошее применение для их энергии. — хохотнул Дэйв. — Если понадобятся игрушки, я могу сходить наверх.

— Рид уже там. Выбирает что-то подходящее. — с этими словами Джей-Джей похлопала его по плечу, усаживая на место, и поспешила на зов сына.

— Мне вообще не дадут сегодня ничего делать? — проворчал Дэйв, глотнув виски.

— Такова твоя участь. Давай продолжим игру. — примирительно заметил Гидеон, отправляя в рот кусочек лимона. Дэйв вздохнул, но покорно вернул внимание на доску. Подобное внимание от всех вокруг было одинаково приятно, и неловко.

Гарри был убеждён: именно так и должны проходить все семейные праздники. Горячее и несколько салатов уже были съедены, пару пустых бутылок из-под вина стояли под столом. Рид на другом конце стола, в обнимку с Джей-Джей рассказывал мальчишкам, как появилась традиция отмечать дни рождения, не скупясь на жуткие подробности, когда дело касалось жертвенных ритуалов и костров. С другой стороны Джей-Джей обнимал Уилл, переговариваясь с Аароном, кажется, по поводу рыбалки на катере. Хейли и Джой тихо обсуждали между собой рецепты сладостей, и, наконец, во главе стола Дэйв и Гидеон заливисто хохотали над какой-то семейной историей Эмили. Дерек и Саванна, держась за руки, вернулись из дома немного помятыми и проскользнули на свои места за столом.
— Наслаждаешься? — тихо промурлыкала Гарсия, промокнув губы салфеткой и отложив её на опустевшую тарелку.

— Да так, задумался. — наклонил голову Гарри. — Налить тебе чего-нибудь?

— М… Я не против, но позже. Я подумала, может, организуем музыку? Я могу все подключить, поставим неподалёку и потанцуем…

Гарри оглядел просторный задний двор, благодаря гирляндам вдоль забора и ухоженных кустов и игрушкам создалось самое настоящее ощущение праздника. И между забором и праздничным столом как раз был свободный участок для танцев.

— Пожалуй, ещё не очень для этого поздно… Торт вынесем в конце?

— Конечно! — тоном заговорщика отозвалась Гарсия. — Так будет очень атмосферно, особенно когда мы зажжём свечи! 70 свечей! Ты подумай! Я на этот случай даже зарядила камеру и взяла несколько ретро-фотоаппаратов, по просьбе Гидеона…

— Ретро? — Гарри заботливо открыл Гарсии багажник.

— Ага, знаешь, с плёнкой? Из которых сразу вылезает фотография. — рассеянно пояснила Гарсия, вытаскивая оборудование. — Понятия не имею, зачем, но он очень просил.

— Давай я…

— Потом, сначала всё вытащим, и ты отнесешь… Лучше посвети мне, толком не вижу, что я беру.

Гарри тут же включил фонарик на смартфоне, потом не удержался и сфотографировал Гарсию в отсвете гирлянд и света от окон. Всё бы ничего, но звук затвора его выдал.

— Эй!

— Прости. — без капли сожаления в голосе сказал Гарри. — Но ты такая красивая, что мне захотелось… В смысле, не могу же я извиняться за момент? Это всё равно, что извиняться за поцелуй.

Гарсия, пылая щеками, вдруг подлетела к нему и страстно поцеловала в губы. От неожиданности Гарри едва не выронил из рук смартфон, но потом осторожно обнял её за талию, как будто она была по меньшей мере хрустальной.

— Так и быть… Сегодня прощён. — проговорила она шёпотом. Гарри поймал себя на том, что не сводит взгляда с тяжело вздымающейся груди и почувствовал, что краснеет. Гарсия хихикнула. — Ладно, пойдём, включим музыку. Я просто ужасно хочу танцевать!

Настройка всего музыкального центра посредством Гарсии, связки проводов и ноутбука прошла в мгновение ока. Джой тут же с радостью вытянула отца на танец, Гарсия что-то поколдовала над тем, чтобы песни переключались сами, в другом углу выставив свет и видеокамеру, нажав запись, прежде чем Гарри вытянул её ко всем. Взметнулись светлые волосы, сверкнула оправа очков. Его ладонь чуть крепче сжалась на её талии в ответ на улыбку. Определенно, только так должны были проходить праздники!

Как только послышался знакомый ритм пополам с клавишными, к которым вскоре присоединилась гитара и барабаны со знакомым голосом его любимого исполнителя***, Гарри захохотал и раскружил Гарсию на месте. Именно в этот момент в такт музыке замигали гирлянды, как и всё прочее подключенные по вай-фай. Кажется, Гарри в очередной раз с восхищением подумал, насколько она удивительная девушка!

Через пару танцев его партнёршей оказалась Эмили, затем Джей-Джей и Джой, которую он попросту закружил над головой к её огромному смущению. Гарсия за плечом Росси показала ему большой палец и подарила радостную улыбку.

Даже Джек и Генри потанцевали со своими матерями под громкую и энергичную Rock 'n' Roll Train от AC/DC. И к большому стыду Гарри оба мальчика поймали ритм быстрее его самого. А когда он вернулся наружу с холодными бутылками лимонада, то вовсе застал поразительную картину: Джек держал воображаемую гитару, с закрытыми глазами качая головой. в такт музыке, на финальном аккорде ловко прокатившись коленями по траве. Все захлопали, кроме Хотча, который снимал происходящее на телефон. Генри и вовсе с воплем запрыгнул на друга, делая вид, будто что-то втирает ему в макушку.

— Клянусь, этот парень будет разбивать сердца! — с хохотом прокомментировал Морган.

— Определённо! — прокричал в ответ Гарри и вручил ему бутылки. — Поставь, я принесу ещё.

— Захвати холодного пива и побольше льда!

— Ладно! — с улыбкой согласился Гарри, за его спиной заиграла спокойная и приятная Better от Arden of Eden.

В два подхода он принес пива, льда и розового вина, которое Росси специально держал для гостей прекрасного пола. Гарсия проворно собрала пустые тарелки со стола, чтобы появилось место поставить сладости и тот самый торт. Второй раз столкнувшись с ней в дверном проёме, Гарри взялся помогать, и выбросил весь мусор с участка. Вернувшись, он застал Джей-Джей и Рида, отплясывающих под Suspicious Character от The Blood Arm. Если бы под ногами был паркетный пол, можно было бы услышать, как они отстукивают ритм каблуками. Впрочем, остальные от них не особенно отставали, даже Джек и Генри хаотично танцевали друг с другом, то и дело с хохотом сваливаясь на траву.

— Следующая песня — наша! — проговорил Гарри, останавливаясь рядом с Гарсией.
— Безусловно! По глотку и покажем этим салагам! — покивала Гарсия, после чего нажала пару кнопок, и звук как будто обступил их, волнами проходя по коже.

Гарри улыбнулся, протянул девушке бокал вина, чокнувшись с ней собственным и с удовольствием глотнул.

Танцы разогрели их настолько, что многим не понадобились куртки, так и оставшиеся висеть на спинках стульев. Где-то через минут пятнадцать заиграла романтичная Tears and Rain от James Blunt, Гарри тут же привлек к себе Гарсию и глубоко выдохнул, когда она положила голову ему на плечо и крепко обняла.

Гарри поймал себя на том, что повторяет слова, едва шевеля губами, касаясь её волос. Развернувшись вокруг своей оси, она снова прижалась к нему, нежно переплела их пальцы, ему даже показалось, что её глаза сейчас блестели как-то по-особенному. В этот момент не существовало ничего, кроме неё. На финальном аккорде под настроением момента он наклонился и легким, чувственным касанием поцеловал её губы.

История Альбуса оказалась гораздо хуже, чем предполагал Сириус. Если такое вообще можно представить. Впрочем, мысль о том, что директор Хогвартса окажется любителем наложить руки на чужое имущество тоже звучала достаточно нелепо. И всё-таки после долгого, обстоятельного разговора, ощущения Сириуса всё ещё были двойственными.

Одна часть его разума хотела разорвать директора на части за идиотскую привычку хранить в секрете то, отчего зависят чужие жизни. Другая, преданная и гриффиндорская, рвалась помочь. Тем более, что времени оставалось мало. Альбус итак дотянул до того, что ампутация поражённой конечности уже ничем не поможет. Чёрные, тонкие нити проклятья прокладывали свой путь изнутри. И теперь ситуация требовала более радикальных мер.

«И всё-таки. Крестражи. Гарри. Крестражи. Пророчество. Этот… старик рассказал мне обо всём, только когда его самого припёрло к стенке!»

Ярость тлела в груди холодным огнём, заставляя сжимать кулаки. Выходит, в доме тоже крестраж. Медальон. Крестражем был дневник. И Гарри.

Сириус медленно, очень осторожно выдохнул носом. Мысль о том, что крестнику пришлось бы пожертвовать собой, если бы не дементор, вызывала глубокий, животный страх вперемешку с паникой, перехватывающей горло. Кажется, услышав об этом он вскочил в полном намерении задушить старика…

Но Дамблдор мог быть убедительным, когда того хотел. С его слов нападение дементора ликвидировало крестраж, и более сильная, «целая» душа Гарри смогла вернуться из-за грани. Такое случалось очень редко, но история знала такие случаи.

Воландеморт… Воскрешение было и благом, и неприятностями одновременно. С одной стороны ритуал, который использовал Хвост, не позволило Воландеморту вернуться на пике своих магических сил. Часть магии в любом случае оставалась в крестражах.

Сколько их — Дамблдор точно не знал. Он сумел уничтожить кольцо, Гарри на втором курсе справился с дневником. Медальон до сих пор лежал в сейфе. И пока все частицы не будут уничтожены, окончательно убить Воландеморта не получится.

«Не говоря уже о том, что когда он вернётся снова, мы лишимся преимущества и не будем знать, откуда ждать удара. По словам Альбуса, пока Воландеморт не догадывается об уничтожении своих драгоценных осколков. Поэтому придётся действовать тайно. И быстро. Настолько быстро, насколько мы можем себе позволить.»

Сириус раздражённо вздохнул, провёл ладонью по сухому лицу. Вторая бессонная ночь отнюдь не улучшала его аналитических способностей. И кстати об аналитике…

«Гарри. Он должен знать. Даже если со мной что-то случится. И такие сведенья не должны попасть в чужие руки.»

— Кричер. Принеси мне гримуар, перья и чернила.

— Записать на диктофон? — переспросил Гарри. И как-то незнакомо нахмурился. Сириус активно закивал головой, с интересом наблюдая за отражением крестника в зеркале.

Разумеется, с переездом в Америку и новой работой, Гарри переменился, повзрослел. Подмечать эти изменения походило на квест: они с Джеймсом частенько так делали, оценивая, кто из одноклассников и насколько сильно «изменился за лето.» Пусть тогда дело касалось в основном девушек и их приятных внешних признаков, но всё-таки, вспомнить былое оказалось приятно. Жаль только, обсудить не с кем.

«Может, Ремуса подключить? Он целый год преподавал у Гарри, ему будет интересно.»

— Я, конечно, могу попробовать… Но зачем? Подожди минуту, я кое-что уточню.

Гарри встал, Сириус заметил черно-белый костюм без галстука. Ни одной складки, рубашка и брюки сидят точно по фигуре. Теперь Гарри часто носил что-то подобное. Иногда он надевал водолазки или футболки, но почти всегда сверху был какой-нибудь классический пиджак или рубашка. Мельком Сириус даже видел в его гардеробе типичное английское мужское пальто длинной до колена, прямого кроя с отложным воротником, с узкими лацканами и манжетами на рукавах.

Прическа Гарри тоже изменилась, торчащие со все стороны волосы заменила классическая мужская стрижка. Виски и затылок коротко выбриты, остальная часть волос аккуратно уложена назад гребнем и, видимо, спреем, раз уж не было никакого лишнего «блеска» или «сухости», что обычно можно встретить при использовании геля для волос.

«И двигается он иначе. Более плавно, уверенно. Стал держать осанку не хуже меня.»

— Гарсия, в Квантико есть место, где можно посмотреть на змею?

— Змею? Мы можем сходить в зоопарк! Когда ты хочешь?

Сириус усмехнулся. Ещё одна маленькая деталь в новой жизни Гарри: мисс Пенелопа Гарсия. То, как он смотрел на эту девушку, живо напоминало Джеймса и Лили в самом начале их отношений. Те же ночевки друг у друга, трогательная забота, спонтанные вечерние свидания, как только оба освобождались от дел. С той только разницей, что Лили просто отвратительно умела готовить, Джеймс даже шутил, что следующим учителем для «самой умной ведьмы поколения» станет домовой эльф.

— Когда тебе нужна запись? — поинтересовался Гарри, отражение закачалось.

— Чем быстрее, тем лучше. Куда мы идём? — полюбопытствовал Сириус и не удержался. — Ты решил показать мне ваше главное любовное гнёздышко?
— Сириус! — прошипел Гарри, отчаянно покраснев. Некоторые вещи так и не изменились. — Не вздумай ничего такого ляпнуть. И я уже говорил, что мы…

— Да-да, я понял! Успокойся. — в примирительном жесте поднял ладони Сириус. — Хотя я и не понимаю, чего тянуть, если вы оба симпатичны друг другу. Учитывая, какие у вас жаркие поцелуи, я бы на твоем месте точно…

— Сириус!

— Здравствуйте, мистер Блэк! — за плечом Гарри появилась улыбающаяся Гарсия.

— Здравствуй, о прекрасная! — патетически протянул Сириус. — Моя душа мается от одиночества! Нет ли у тебя сногсшибательной сестры-близняшки?

— Увы и ах, мне нечем усладить вам душу. — переняла его тон Гарсия. — Пенелопа Гарсия — единственная и неповторимая, и уже занята. — с этими словами она поцеловала щёку покрасневшего Гарри. Сириус преувеличенно скорбно вздохнул, обиженно посмотрев на обоих. — Так вам нужна змея, я правильно поняла?

— Мне нужно, чтобы Гарри немного поболтал со змеей. — переключился Сириус. — И хорошая цифровая запись. Ты ведь сумеешь это организовать, о богиня технологий?

— В мгновение ока. — покивала Гарсия и отошла, судя по всему, к ноутбуку.

— Буду весьма благодарен. — ухмыльнулся Сириус. — Так как вы обычно проводите дни в своем жарком штате?

— Не так уж тут и жарко. — отбил выпад Гарри, усаживаясь на свободный стул и откидываясь на спинку. Зеркало теперь стояло прямо напротив.

— Я спрошу тебя ещё раз, когда ты вернёшься в Англию. — с ухмылкой пообещал Сириус. — Так что?

— Ничего особенного. Через час едем в кино. — сдался Гарри и тут же перевёл тему. — В Хогвартсе ничего нового не слышно? Я читал недавнее послание Гермионы.

— Послание?

— «Званый вечер в Клубе Слизней.» — кавычки Гарри изобразил руками. — Честно говоря, меня беспокоит, как часто она упоминает Малфоя.

— Ревнуешь? — не удержалась Гарсия. Гарри возмущённо фыркнул себе под нос.

— Ни в коем случае. Просто… Он не тот, кого стоит подпускать близко, даже для того, чтобы что-то выяснить. Я бы даже сказал, особенно для этого.

— Гермиона — большая девочка. Она справится. — заверил Сириус. — На днях зайду её проверить, только не волнуйся, папочка.
— Не смешно. — нахмурился Гарри.

— Да ладно вам! Любовь по разные стороны баррикад — это даже романтично. — Гарсия эмоционально вздохнула, удостоившись внимательного взгляда от Гарри. — Что? Я имею ввиду, если дело не заканчивается трагедией, конечно. Ничего такого!

— Не буду вам мешать. — хохотнул Сириус, потянувшись в кресле. — Напиши вечером, как только что-то получится со змеёй. Ну и просто… Пиши.

— Хорошо.

— До свидания, мистер Блэк. — Гарсия снова появилась в поле зрения с улыбкой, помахав рукой на прощание. Сириус склонил голову, прежде чем прервать связь. Итак, вполне вероятно, скоро у него на руках будет ключ от Тайной комнаты. И решение проблемы, как минимум, одного крестража. Оставалось только ждать. С другой стороны, так подохнуть со скуки недолго, да и вообще…

Путём недолгих размышлений Сириус переоделся, захватил несколько зелий и аппарировал прямо с заднего двора. В конце концов, посещение борделя всегда шло ему только на пользу. Все прочие проблемы в такой прекрасный вечер могли и подождать.

Гермиона всегда считала себя умнее остальных. Да и чего скрывать? Тому были объективные причины: она превосходно запоминала информацию, владела логикой и с азартом поглощала новые знания. Сама по себе учёба не была для неё чем-то сложным, скорее, привычным, без чего невозможно было представить собственную жизнь. И всё-таки…

«Это каким уровнем интеллекта надо обладать, чтобы дружно поверить в нелепые слухи, да ещё требовать доказательств обратного?»

Гермиона тягостно вздохнула на свой обед, отложила ложку, украдкой осмотрела зал. Со всего Гриффиндора с ней разговаривала в основном Джинни. Рон дулся, остальные дружно объявили бойкот. Даже первокурсники её игнорировали из боязни получить по голове от более старших товарищей.

С не меньшим презрением к ней относились и некоторые девочки других факультетов, особенно это касалось слизеринок. Не то чтобы у неё раньше просто отлично складывались отношения с кем-то из них, но всё-таки это походило на какой-то абсурд. Она же ничего не делала! Да, Малфой сопровождал её на вечер профессора Слизнорта, ну и что такого? Они ведь ходили туда как члены клуба! Никаких свиданий и поцелуев по углам, ничего неприличного.

«Да и вообще, моя личная жизнь не должна никого волновать! Что теперь, семь лет общаться с людьми только определённого цвета галстука? Бред!»
Гермиона хмуро посмотрела на Рона. В этом году их дружбу можно назвать в лучшем случае натянутой. С той самой ночи в гостиной Рон демонстративно смотрел на Гермиону как на пустое место. Или же начинал тут же целоваться с Лавандой, если окружающая обстановка это позволяла. Да и то, что Рон с такой готовностью отвернулся от неё и поверил в распущенные его же новой «девушкой» слухи оказалось неожиданно больно.

«Похоже, Гарри был нашим связующим звеном. А Рон никогда не видел во мне друга. В лучшем случае — ходячий справочник готовых домашних заданий.»

Эта мысль оказалась настолько горькой, что Гермионе пришлось закусить губу, чтобы сдержать слёзы. Она взвалила рюкзак на плечо, торопливым шагом покинула Большой зал, бегом пересекая коридор. На самом деле, сколько у неё друзей? Выходит, что только Гарри. Ну и Джинни. Но Джинни была на год младше. Конечно, с ней было приятно иногда что-то обсудить и поделиться проблемами, но вряд ли Гермиона смогла бы раскрыть ей что-то по-настоящему личное.

Ещё есть Виктор. Но сложно близко дружить с кем-то, кто живёт в другой стране, поддерживая связь исключительно по письмам. Хотя, если сравнивать, Виктор объективно был лучшим другом, чем Рон. Потому что умел слушать, поддерживать и проявлять внимание в ответ, а не просто воспринимать её участие, как должное.

«И всё. Просто отлично, Гермиона. За шесть лет в волшебном мире завести всего двух-трёх друзей. Может, ты и впрямь такая сухая, скучная зануда, как страницы твоих обожаемых книг, вот люди и шарахаются?»

— Грейнджер, подожди!

Гермиона остановилась, торопливо стёрла злые слёзы и шмыгнула носом, постаравшись успокоиться. Этот голос она бы узнала из тысячи других.

— Что-то случилось?

Малфой выглядел уставшим, встревоженным и нервным одновременно, несмотря на все старания удержать на лице невозмутимую маску аристократа. Его выдавали глаза. И немного более зажатые движения, чем обычно.

— Нет, нисколько. Я просто хотел сказать, что уеду домой на Рождество, так что тебе лучше отдохнуть от работы над проектом. Так будет честно.

— Вот как. Хорошо. — Гермиона отвела глаза, почему-то расстроившись от этой новости. — Спасибо, что предупредил.

— Да, конечно. — слегка нахмурил светлые брови Малфой. — Послушай, не воспринимай этих болванов близко к сердцу. Они просто завидуют.

— Завидуют?
— Маглорождённая Гермиона Джин Грейнджер была на званом вечере у Горация Слизнорта. А они даже не попали в клуб. — охотно объяснил Малфой. — Пусть себе капают ядом, если охота. Даже не вздумай показывать, что тебя это задело! Не доставляй им подобного удовольствия!

— Но эти слухи… Ты ведь в курсе, верно? — переспросила Гермиона, рассматривая бесстрастное лицо Малфоя. Конечно, он должен быть в курсе.

— Эка невидаль, слухи! — иронично протянул Малфой в ответ и даже позволил себе закатить глаза. Кажется, впервые за всё время их общения. — Три раза тьфу и растереть. Ещё расстраиваться предлагаешь из-за такой ерунды? Других проблем, что ли, в недостатке?

— Я бы не хотела доставлять тебе проблемы. — осторожно сказала Гермиона.

— Не доставишь. — ухмыльнулся Малфой и повёл её за собой, приглашающе коснувшись локтя. — Относись к этому проще. Через год с небольшим закончится Хогвартс, разве стоит тратить нервные клетки на такие мелочи?

— Ладно. — согласилась Гермиона и какое-то время молчала, спускаясь следом к классу зельеварения.

— Грейнджер. Спрашивай. — в конце концов вздохнул Малфой.

— Как ты узнал?

— Легко. Когда на тебя нападает нерешительность, ты начинаешь гипнотизировать свои туфли.

— Ты… Это, конечно, не моё дело, но… У тебя не будет проблем дома из-за этих слухов и вообще? Твои родители в принципе интересуются тем, что происходит в Хогвартсе?

— Обычно нет. — Малфой посерьёзнел. — Не думаю, что стоит ждать чего-то такого. Если что, я просто скажу правду: мы вместе работаем над проектом и иногда посещаем мероприятия без особых обязательств.

— Обязательств?

— Мама ищет мне невесту. И ещё в начале года настойчиво просила обойтись без спонтанных связей. Любого характера.

— И для тебя это нормально?

— Уточни.

— Твою будущую жену выбирает твоя мать. Я знаю, что в магическом мире отдают дань традициям, но ты не думаешь, что это чересчур? Разве тебе самому не хотелось бы познакомиться с кем-то и влюбиться? Сделать свой собственный выбор?

— Кто тебе сказал, что меня станут неволить? — Малфой хмыкнул и скрестил руки на груди. Гермиона остановилась неподалёку от двери в класс. — Честное слово, не рисуй в голове какую-то жуть. То, что я следую правилам, не лишает выбора как такового. А любовь… Любовь и вовсе дело времени.

— Говоришь, как старик. — не удержалась от смешка Гермиона.

— Пусть. — пренебрежительно фыркнул Малфой. — Но зато это правда. Мать с отцом не любили друг друга с самого начала. Всё построилось со временем, о помолвке они узнали ещё на старших курсах Хогвартса, так что… Всякое возможно. Да и мама в любом случае желает мне добра. А пылкую страсть и драму со страданиями можно оставить для страниц любовных романов. В жизни такие союзы всё равно редко приводят к чему-то фундаментальному.

— То есть, ты даже не рассматриваешь мысль, что можешь в кого-то влюбиться? — полюбопытствовала Гермиона.

— Влюблённость предполагает то, что для начала я должен с кем-то серьёзно сблизиться. А я не буду. — спокойно объяснил Малфой. — Эмоции и чувства можно контролировать. Это ведь и отличает людей от животных.

— Да уж. — вздохнула Гермиона, когда послышались шаги других учеников. Наверное, стоило бы отойти? Но вместо этого она вытащила гребень для волос, зеркало и резинку. Ходить с распущенными волосами во время зельеварения смерти подобно. Малфой тоже и не думал дёргаться, только в ожидании перевёл взгляд на дверь.

Гермиона не повернула головы, но всё равно почувствовала спиной кинжальные взгляды окружающих. Лицо Малфоя снова закрылось надменной маской, не пропуская ни единой эмоции. К счастью, появление профессора Слизнорта оборвало возможную потасовку. А на зельях особенно не посплетничаешь.

То ли из-за этих мыслей, то ли из-за усталости, Гермиона не сразу заметила, что начала падать. В один момент из-под ног выскочила та самая лестница-что-любит менять направление. Гермиона только распахнула глаза, почувствовав как за спиной захлопала мантия, неловко взмахнула руками. Кто-то закричал, но за этим криком она отчетливо услышала:

— ГЕРМИОНА!

Что-то тонкое стремительно обвилось вокруг её талии, крепко сжало, замедляя падение, прежде чем она ударилась головой о ступеньки несколькими этажами ниже и весь мир померк.

Почему-то в его жизни всегда складывалось так, что из колеи выбивала какая-то мелочь. Ударом в спину, в самый ответственный момент. Вот и сейчас Сириус был готов зарычать от бессилия, прекрасно представляя, как это всё выглядит со стороны. В нос ударил запах горелого пластика: диктофон издох после первой же попытки, а треклятая раковина даже не сдвинулась с места. Не сработало!

«Может, парселтанг не работает в записи? Нужно приходить лично? Хотя… Бред какой-то! Это же даже не заклинание! Нужно просто сказать команду!»

Раздражённый Сириус швырнул бесполезную кучу металла в переполненное сигаретными окурками мусорное ведро, снова нахмурился на умывальник и даже потыкал кончиком волшебной палочки маленькую змейку. Попробовал несколько заклинаний. Ноль реакции.

«Ладно. Успокойся, Бродяга! Соберись! Психом тут ничем не поможешь! Тебе уже не пятнадцать, чёрт побери!» — Сириус прошёлся туда-сюда, закурил, носом выпустил пару струек дыма. Эмоции понемногу улеглись. — «Хорошо. Она не открылась. Но этот туалет ведь не может быть единственным входом? Это просто дурость какая-то! Чтобы старик Слизерин спускался в свою «секретную комнату» через женскую уборную. Рассуждая логически, где должен быть вход в комнату к жуткому слизеринскому чудищу? Правильно, в подземельях!»

С этой мыслью Сириус уставился на карту, подсвечивая себе Люмосом. На пару секунд в глазах зарябило от количества имён, но потом он привык и невольно отвлёкся. Точка с именем «Драко Малфой», торопливо поднималась наверх, в конечном итоге оказавшись… в Больничном крыле?

Сириус моргнул, заметив точку «Гермиона Грейнджер» на одной из коек. От этого открытия отчётливо засосало под ложечкой. Когда она туда попала? Почему? Решение пришло сразу: через пару минут из туалета Плаксы Миртл бесшумно выскользнул тощий чёрный пёс, тревожно прижимая к голове острые уши.

***

Гермиона неожиданно проснулась. Тело ощущалось удивительно тяжелым, в горле пересохло. Стоило ей только шумно вздохнуть, как где-то слева послышалось движение. Знакомая, высокая фигура потянулась к тумбочке и наполнила кубок водой, заботливо прижав к её губам, поддерживая голову в нужном положении.

— Аккуратно, не спеши. — хриплый со сна шёпот Малфоя показался ей особенно громким, но она послушно замедлила глотки, потом улеглась обратно на подушку.

— Спасибо. — смущённо шепнула Гермиона, едва разглядев ответный кивок. — Знаешь, что случилось? Когда я упала.

— Ты не упала. — возразил Малфой, снова усаживаясь на пол у самой кровати. Всё, что теперь видела Гермиона в лунном свете из окна — платиновую, взъерошенную макушку и линию плеч. — Тебя столкнули. Чарами антигравитации.

— Существуют такие чары? — тут же отвлеклась Гермиона. Малфой только скупо кивнул. Перед её глазами смутно возникло видение пролетающих мимо картин, а ещё ощущение чего-то на талии… Опустив глаза, Гермиона провела рукой и нащупала тонкий жгут, оказавшийся галстуком. Серебристо-зелёные полосы были легко различимы даже в такой полутьме. — Ты…

— Ты ничего не должна мне. — яростным шёпотом опередил её Малфой, мотнув подбородком. — Произошедшее просто… Бесчестно и мерзко. Любой бы так поступил.

— Не любой. — возразила Гермиона. — Во всяком случае, со Слизерина. Особенно для грязнокровки.

— Ты не просто грязнокровка.

— Неужели?

— Больше нет.

На некоторое время между ними повисла тишина. Малфой опустил голову, обняв собственные колени сцепленными в замок руками. Гермиона осторожно повернулась набок, слегка приобняла его за шею и прошептала где-то в районе уха:

— Тем более спасибо. Это очень важно для меня.

Малфой вздрогнул, вздохнул и расслабился, не отстраняясь от непривычного тактильного контакта.

— Так поступают друзья. Тролля рядом не нашлось, так что пришлось импровизировать.

— Осторожнее. — захихикала Гермиона от его ироничного тона. — Ещё чуть-чуть, и я подумаю, что ты намеренно всё это подстроил.

— А как же иначе? Я ведь слизеринец! — Малфой гордым движением вскинул подбородок, повернувшись к ней вполоброта.

— Ты лучше, чем пытаешься казаться. — Гермиона различила его искреннюю улыбку и покачала головой.

Клуб Слизней в первую очередь славился своими именами. Тут можно было встретить кого угодно и остаться с полной уверенностью в том, что такое знакомство не будет бесполезным. Поэтому Гермиона отчасти чувствовала себя настоящей белой вороной. Кому от неё может быть какая-то польза? Смешно!

Тем не менее, принять приглашение и не прийти — неприлично. Поэтому она довольно долго приводила в порядок голову, выбрав в качестве наряда глубоко синего цвета платье по колено, безо всяких вырезов с небольшим черным поясом, подчеркивающим талию. Черные туфли с невысоким каблуком и маленькая сумочка, в которую с лихвой поместилось зеркальце, пачка влажных салфеток с волшебная палочка дополнили образ. Гермиона с сомнением посмотрела на косметичку, в итоге запихнула её обратно в шкаф и оценила себя в зеркале.

«Лучше, чем обычно. Даже волосы не торчат.»
— Куда это ты? — вытаращился на неё Рон, стоило только появиться в гостиной. Впрочем, не только он. Остальные гриффиндорцы тоже смотрели так, будто у неё по меньшей мере выросла вторая голова.

— Званый вечер у профессора Слизнорта. — напомнила Гермиона. — В честь Рождества, насколько я понимаю.

— До Рождества ещё уйма времени. — окинул её мрачным взглядом Рон.

Гермиона только пожала плечами и пошла на выход. Может, профессор решил всех собрать, пока не разъехались? Не все ли равно?

— С кем ты идёшь?

— Меня встретят в холле. — обтекаемо ушла от ответа Гермиона, потом прибавила шагу.

Малфой действительно её встретил в тёмно-сером костюме с белой бабочкой вместо привычного галстука. Гермиона даже остановилась от неожиданности, не дойдя пару ступенек. Нет, конечно, они договорились идти вместе, и всё-таки, то, что он её встретил было… Непривычно.

— Добрый вечер. — поздоровался Малфой, полностью игнорируя взгляды проходящих мимо учеников. Гермиона такой выдержкой похвастать не могла, ощутимо занервничав. — Тебе идёт это платье.

— Добрый. А тебе костюм. — с внезапно пересохшим горлом ответила она, преодолев оставшиеся ступеньки. Малфой развернулся, предложив ей локоть. — У тебя точно не будет проблем с факультетом?

— С чего бы? У нас в чужие дела не лезут. — подчеркнул Малфой, позволив себе ухмылку. Впрочем, на этом закончилось его привычное поведение. Дальше они шли в молчании.

«Да и неудивительно. Мы и говорили до этого только о домашнем задании. Странно, если бы сейчас что-то изменилось.»

В подземельях шаг за шагом становилось холоднее, и Гермиона вдруг пожалела, что не захватила даже простенькой мантии. Впрочем, она старалась не слишком ежиться, рассматривая украшения на стенах.

Гораций Слизнорт любил устраивать праздники со всей возможной пышностью, поэтому коридоры посветлели от гирлянд задолго до заветной двери. Пришлось опуститься ещё ниже, прежде чем в воздухе послышался запах выпечки, мандаринов и подогретого вина. Гермиона невольно выдохнула от возможности согреться.

— Ты не против согревающих чар? — не дойдя до двери, тихо уточнил Малфой. Гермиона смущённо кивнула, продолжая смотреть исключительно перед собой.

«Меня так легко прочесть?»
Полная досады мысль вскоре была отброшена в сторону, как только Гермиона почувствовала волну тепла с головы до пят.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Дверь перед ними гостеприимно открылась, впуская звуки музыки и голосов. Малфой пропустил её вперёд, убирая палочку во внутренний карман пиджака. Гермиона заметила Ханну Аббот с Эрни Макмилланом, Сьюзан Боунс с Захарией Смитом и даже Невилла с Дафной Гринграсс. Должно быть, недоумение отразилось на её лице, потому что Малфой вдруг спросил:

— Что-то не так?

— Ничего, просто… Как думаешь, почему нас всех пригласили? По конкретным именам.

— В этом нет ничего удивительного. — Малфой левитировал ей креветку с проплывающего мимо подноса, она аккуратно поймала её пальцами и приняла протянутый кубок с подогретым вином. — Макмиллан, Аббот, Боунс имеют неплохие связи в Министерстве. Отец Смита недавно занял видную должность в отделе международных отношений, Лонгботтомы снабжают практически всех вышеназванных свежими ингредиентами с собственных теплиц, а значит, их тоже нельзя оставлять за бортом.
— А Гринграсс?

Малфой нашёл взглядом фигуру в серебряном платье, глотнул вина из кубка. К его лицу как будто вернулись краски жизни.

— У Гринграсс есть потенциал. Ходят слухи, что Астория обладает редким магическим даром. Лучший способ вызнать детали — через наследницу. То есть, Дафну. Только мне кажется, всё это не сработает.

— Почему? — Гермионе вдруг стало по-настоящему интересно. Для неё мир чистокровных был вроде романов о средневековье, захотелось сравнить, насколько эти представления схожи с реальностью.

— Помимо того, что Дафна — не дура? — Малфой хмыкнул. — Такие секреты доверяют либо достаточно близким людям, либо в ответ за очень серьёзную услугу. Впрочем, у декана Слизнорта много связей. Он точно попытается найти решение.

— Тем непонятнее, что я здесь делаю я. — усмехнулась Гермиона в кубок. — У меня ни родителей с должностями в Министерстве, ни связей.

— Не совсем. — Малфой прищурился. — У тебя в друзьях Виктор Крам. И Гарри Поттер. В первую очередь, Поттер.

— Думаешь, через меня профессор хочет подобраться к Гарри? — скептически переспросила Гермиона.
— Почему нет? — вопросом на вопрос ответил Малфой. — Все в замке знают, что вы близки. Как только Поттер снова появится, декан с чистой совестью потребует от тебя поспособствовать знакомству. Ведь тебе он с этим помог… С его собственной точки зрения, разумеется.

— Никогда не была сильна в интригах. — опустошила свой кубок Гермиона.

— Это дело привычки. Ты танцуешь?

— Да.

Вальс они танцевали молча. И Гермиона не могла не признать, что Малфой двигается куда непринуждённее Виктора. Помогало ещё то, что он не имел привычки сутулиться и дышать ей куда-то в затылок. Не то чтобы она сама была образцом в этом плане, но чувствовала себя вполне спокойно.

«Ещё от него пахнет мускатным орехом…» — вдруг отметила про себя она и покраснела. Благо, освещение в зале не позволяло этого разглядеть.

После нескольких танцев они снова отошли к столикам с закусками, ожидая появления профессора Слизнорта. Хозяин вечера всегда появлялся накануне ужина.

— Ты неплохо танцуешь. — снова заговорил Малфой.

— Спасибо. — хмыкнула Гермиона. — Мама в своё время водила меня на танцы, вот я и научилась. Но не стала заниматься профессионально, как она хотела.

— Почему?

— Уже не помню. — честно сказала Гермиона и взяла ещё креветку, прежде чем поднос проплыл мимо. — Мне больше нравились математика или физика, чем танцы. Мама какое-то время настаивала, но потом смирилась. Отчасти.

— Отчасти?

— Она всё равно находит повод вытащить всех на активный отдых. Лыжи, коньки, какое-нибудь восхождение в горы или наоборот, спуск на лодках по каньону… Ей всё это нравится.

— А тебе?

— Иногда. Коньки расслабляют. — признала Гермиона, Малфой взял, кажется, какую-то улитку, маленькими щипцами ловко выудив содержимое из раковины и отправив в рот. Запил солидным глотком вина. — А твои родители? Вы занимаетесь чем-то вместе? Я не знаю, как это устроено у чистокровных.

Гермиона чувствовала себя неловко, спрашивая. Но с другой стороны, это было вполне логично. Раз уж Малфой спросил о её семье, почему бы не сделать того же самого?
«Ой, прекрати, Гермиона! Признай, тебе ведь действительно интересно.»

— Не то чтобы… — наморщил лоб Малфой. — Когда я был маленьким, с отцом мы частенько летали на мётлах. И с мамой ездили на единорогах и лошадях.

— У тебя дома есть единороги? — искренне удивилась Гермиона. Она считала, что эти звери страшно редкие.

— Маленький табун. — кивнул Малфой. — Конечно, на лошадях я ездил чаще, единороги с определённого возраста не подпускают к себе мужчин.

— Да, нам говорили на Уходе. — согласилась Гермиона. — А как насчёт совместного отдыха?

— Обычно это приёмы. Как этот. — Малфой обвёл рукой зал. — С небольшим количеством гостей. Мама в свободное время выращивает розы в теплицах, это её любимое хобби. Отец предпочитает фехтовать или боксировать.

— Твой отец любит бокс?

Малфой издал смешок от её тона и согласно наклонил голову.

— Не то, чего ожидаешь от английского аристократа с французскими корнями, правда? Но да, ему это нравится. В юности он даже участвовал в нескольких… Турнирах? Кажется, так. И имел какой-то пояс. Но теперь это хобби, разумеется. Стать профессиональным спортсменом в его положении — роскошь.

— А ты?

— Я?

— Ну да. Чем ты занимаешься в свободное время?

— Сложно сказать. — Малфой неопределённо повёл плечами. — Обычно у меня не то чтобы много времени, дома хватает обязанностей, но…

— М? — Гермиона пристально посмотрела на него, не скрывая интереса. Вполне искреннего.

— Палеография. — сдался, наконец, Малфой. По-своему истолковав её молчание, он пояснил: — Мне нравится изучать и восстанавливать старые рукописи. Иногда это даже карты. Но с ними сложнее, некоторые знаки с течением времени довольно трудно распознать.

— И много ты уже восстановил? — спросила Гермиона.

На самом деле, она была впечатлена. От Малфоя вполне ожидаемо было услышать о квиддиче или магических искусствах, нежели о чём-то настолько приземлённом. Не говоря уже о том, что подобное хобби требовало изрядных интеллектуальных способностей.
— Не то чтобы… Рукописей пять-шесть. — скромно улыбнулся Малфой, заметно расслабившись. — И несколько карт. В основном всё времен Вильгельма и ранней эпохи возрождения. Повезло, что большая их часть из Франции. Я переписываюсь с Николо Теучи, он один из преподавателей в Практической школе высших исследований в составе Парижского университета. За эти несколько лет он меня многому научил.

— Ты бы хотел заниматься этим профессионально? — догадалась Гермиона.

— Очень. — глаза Малфоя загорелись. — Николо обучал сам Жак-Жозеф Шампольон-Фижак*, величайший заклинатель и историк Франции. Думаю, никто в здравом уме не упустил бы такую возможность. Но сперва нужно прилично сдать экзамены в Хогвартсе.

— Не знала, что он был магом! — во второй раз за вечер удивилась Гермиона. И тут же смутилась, когда несколько человек обернулось в её сторону. Глотнула вина.

— Ты бы и не узнала, если бы не уточняла специально. — пожал плечами Малфой, сохраняя олимпийское спокойствие. Вскоре на них перестали обращать внимание. — В Хогвартсе ведь нет курса международной истории. Да и Бинс в основном рассказывает о гоблинах да великанах.

Малфой недовольно скривился, но задать следующий вопрос Гермиона не успела: послышался голос Слизнорта и все потянулись за длинный стол в глубине комнаты. Малфой учтиво отодвинул ей стул и расположился напротив, раскладывая на коленях салфетку.

Впервые за долгое время Гермиона действительно наслаждалась ужином. Еда у Горация Слизнорта отличалась от той, что подавали в Большом зале. Начиная от разнообразия и более насыщенного вкуса блюд. На один из заботливых вопросов профессора Гермиона тут же похвалила ужин.

— Передам ваши комплименты Грете. — лукаво подкрутил ус Слизнорт.

— Грета? — с любопытством уточнила Гермиона.

— Да, милая девочка. Работает на меня, кажется, половину жизни, эльфы Хогвартса доставляют свежую еду прямо из её кухни. Родители многое потеряли, отказавшись от такой талантливой дочери.

— То есть как? — не поняла Гермиона. Остальные тоже прислушались к разговору.
— Ах, это довольно грустно. — Слизнорт снова обратил внимание на баранью ногу на тарелке, аккуратно вилкой и ножом отделяя кусочек мяса. — Кажется, она в ту пору была примерно вашего возраста. Грозилась стать самым молодым мастером своего поколения, пока не произошёл несчастный случай. Она наткнулась на какую-то зачарованную серебряную диадему с голубыми драгоценными камнями в комиссионке Лютного. Грета юбила украшения, так что тут же её купила. К сожалению, я не видел артефакт воочию, и не могу сказать, какого он толка, но последствия были ужасными. Конечно, как только Грета оказалась в Мунго, я тут же прибыл туда. С одним очень интересным зельем собственного производства. Надеялся, что это поможет.

— Но вы ошиблись. — проницательно заключил Малфой.

— Такое случается. — с сожалением прожевал мясо Слизнорт. — Мы бились всю ночь, но повреждения оказались необратимыми. С того самого дня бедная девочка стала сквибом. Родня подобного, конечно, не стерпела и тут же отказала ей в наследстве. Грета так плакала! Была совершенно убита горем, знаете ли.

«Ничего удивительного.» — мрачно подумала Гермиона.
— Но я ведь видел её талант, также явственно, как вижу сейчас всех вас, мои дорогие друзья… — Слизнорт обвёл стол затуманенным взглядом. У Гермионы возникло ощущение, что он видит перед собой совершенно иные лица. — Конечно, я не мог этого так оставить. И вдруг узнал, что мой почивший дядюшка оставил мне наследство. Небольшой домик где-то в закоулках Парижа и кое-какие деньги. Настоящий знак судьбы! Сами подумайте, я ведь в этом не особенно нуждаюсь, проживая круглый год в Хогвартсе! Теперь, много лет спустя, Грета полноправная хозяйка того самого домика, а мы с вами имеем честь вкушать плоды благодарности.

«И лично вы имеете в распоряжении пожизненную кухарку. Очень удобно.» — поёжилась про себя Гермиона. То, как быстро Гораций Слизнорт умел извлекать пользу из происходящего, по-настоящему пугало.

— А артефакт, сэр? Что стало с ним? — спросил, кажется, Смит.

— Ходили слухи, что он исчез. — кратко ответил Слизнорт, явно недовольный переменой темы.

— Как исчез? Может, его забрали в Отдел тайн? — подхватил Макмиллан с набитым ртом. — Такая могущественная вещь не могла просто взять и исчезнуть!

— Если хотите знать моё мнение, мой юный друг, то от тёмных артефактов следует держаться как можно дальше. — строгим голосом произнёс Слизнорт. — Цена за иное могущество может быть гораздо выше, чем вы готовы признать.

— Да, профессор. Вы правы, извините. — стушевался Макмиллан.

— Ну-с! Предлагаю оставить мрачные мысли на потом. — Слизнорт улыбнулся и взмахнул палочкой. — Как насчёт того, чтобы немного растрясти содержимое желудка танцами? А мне, с вашего позволения, нужно его опустошить иным способом…

Сириус в очередной раз проснулся с мигренью в висках. Застонал, накрыл голову подушкой. Но скоро стало ясно, что уснуть больше не получится. Мысли слишком активно перескакивали с одного на другое, вернулось и привычное чувство напряжения. Через какое-то время он выпутался из постели и поплёлся в ванную.

С того дня, как он узнал о смерти Регулуса, дни стали жутко похожими один на другой. С перерывом на еду он ежедневно закапывался в книги и многочисленные записи брата. Иногда пересекался с остальными членами Ордена Феникса, обычно с пачкой сигарет наперевес, и отмахивался от вопросов.

В этом ему немало помогал Кричер, который теперь относился к нему гораздо теплее, называя не иначе как «хозяин Сириус» и иногда доставляя мелкие неудобства Молли. То пикси вылетят неожиданно из-за шкафа, то предметы на кухне самопроизвольно начнут двигаться, то пропадёт из поля зрения вещь, которая непременно нужна прямо сейчас…

Сириус, честно говоря, и сам посмеивался с этих пакостей. А самое главное, что Молли было категорически не до него. Серьёзного вреда Кричер причинить не мог, но вот доставить неприятности «предателям крови» — вполне.

«Вообще-то, я должен был запретить ему. Но с другой стороны, заслужил он за эти годы хоть какое-то развлечения? Подумать только, долгие годы жить один на один с сумасшедшим портретом матушки! Тут любой под нос бормотать начнёт. И в целом… Кричер не так уж и плох.»

Мысли перескочили с эльфа на его мёртвого хозяина. Сириус нахмурился на свой завтрак, чуть крепче сжимая приборы. Регулус… Не сказать, чтобы они особенно были близки. И теперь сожалеть об этом бессмысленно.

Читать аккуратные, педантичные записи о Тёмной магии было тяжело. Сириус никогда не вкладывал должных усилий в «семейное обучение», и то, что младшему брату казалось ясным как день и недостойным пояснений, его самого заставляло застрять с книгой на несколько долгих часов. Чаще всего, безрезультатно.

Артефакт тоже не давал ответа. Сириус никогда раньше не видел подобной магии, а обращаться за помощью было не к кому. Не к психованному же портрету матушки! И уж точно не к Дамблдору, от длинной бороды которого итак не было никакого продыху.

К счастью, из-за активных действий Пожирателей смерти, Дамблдору в основном было не до него. А Орден едва ли не удвоил дежурства в Министерстве магии. Покрутив эту мысль со всех сторон, Сириус покачал головой.

«Сейчас у меня есть более срочные задачи, нежели разгадывать тайны Дамблдора.»

Вообще отношение Ордена к Сириусу после «исчезновения Гарри» ощутимо охладело, несмотря на то, что вся организация по-прежнему держала здесь свою штаб-квартиру. Подростком Сириус, пожалуй, даже бы взбесился. Мало того, что скрывают важную информацию, так ещё требуют в ответ уважения и подчинения, не имея на то никаких оснований. Но годы изрядно ожесточили его характер, так что Сириус не психовал, а делал выводы. Ведь даже в такой ситуации никто не стремился с ним открыто сотрудничать! А как же все эти заверения о том, что им всем нужно держаться вместе перед грядущей угрозой?

— Хозяин будет спускаться вниз ко всем остальным членам Птичьего Ордена или поест в своём кабинете? — осведомился Кричер. Несмотря на запрет к прямым и косвенным оскорблениям окружающих, он исхитрялся всё равно демонстрировать свой острый язык и отношение к этим самым «окружающим».

— Почему «птичьего»? — хмыкнул Сириус, потягиваясь. Прошло всего несколько часов, а спина уже начала ныть.

— Феникс полукровки Дамблдора — птица. — пояснил Кричер. — Кричера удивляет, как полукровка вообще сумел получить подобного фамильяра…

— Дамблдор тоже внизу?

— Кричер видел его в библиотеке благородного дома Блэк.

К большому сожалению Кричера, Сириус не позволил закрыть библиотеку совсем от остальных обитателей дома. Но зато разрешил следить за тем, чтобы книги невозможно было вынести за пределы дома, а заодно и вернуть всё что таинственным образом «пропало» с полок. Надо ли говорить, что Кричер с радостью исполнял приказ? Хотя и всё равно недоволен. Чтобы какие-то полукровки и предатели крови использовали книги благородного лорда Блэк! Неслыханно! Что бы на это сказала старая хозяйка?!

— Что на обед? Умираю с голоду.

— Сириус! Мальчик мой! — сверкнул глазами Дамблдор. — Как хорошо, что ты к нам присоединился. Мне как раз нужно будет кое-что обсудить с тобой.

— Конечно. — согласно наклонил голову Сириус.

«Странно. Он так хорошо играет или действительно рад моему появлению?»

Но, конечно, в общем галдеже нормально поговорить было просто невозможно. Молли то и дело подрывалась из-за стола за всякими мелочами, будто вовсе не была волшебницей и без конца бросала на Сириуса недовольные взгляды.

Впрочем, Сириус сосредоточил своё внимание на картофельном супе, пироге с почками, а потом и чае с десертом. Справа без конца кашлял и чихал простудившийся Мундугус, на другом конце стола о чём-то переговаривались Кингсли с Нимфадорой. Ремус ел тихо и как-то вяло, несмотря на то, что полнолуние ещё нескоро. Дамблдор был весел, часто обращаясь ко всем сразу, и нахваливая каждое блюдо.

Как только Молли подорвалась убирать со стола, будто в доме вовсе не было эльфа, Сириус тоже встал и жестом махнул директору следовать за ним. Дверь живо отрезала звуки из столовой.

— Молли говорит, что ты в последнее время сторонишься остальных, мальчик мой… — проговорил Дамблдор за его спиной.

— А что вы предлагаете? Вязание с ней обсуждать? — выразительно хмыкнул Сириус. — Я просто занят своими делами. Всё равно приходится торчать в этом доме.

— Но ты понимаешь, что в такие времена мы должны…

— Держаться вместе. Можете не повторять, у меня всё хорошо с памятью.

Сириус раздумал подниматься в кабинет, вместо этого свернул в малую гостиную на втором этаже. Прошёл к глубокому креслу, безмятежно закинул ногу на ногу. В камине тут же весело затрещало пламя, бросив под ноги тень от решётки с родовым гербом. — Располагайтесь, профессор. Сигарету?
— Благодарю, мальчик мой. Я перестал ими увлекаться ещё в зрелости. Перешёл на лимонные дольки. — лукаво сверкнул глазами Дамблдор. — Между прочим, ты тоже мог бы попробовать.

— Лучше уж никотиновая зависимость, чем сахарный диабет. — ухмыльнулся Сириус и закурил. Дамблдор расположился на диване, действительно зашелестев бумажкой от конфеты.

Какое-то время в гостиной стояла вполне мирная тишина, Сириус лениво размышлял над поводом встречи. Его наконец решили начать посвящать в тайны Ордена? Как-то поздновато. Но с другой стороны, это полностью объясняет недовольство Молли.

— То, о чем я хочу тебе рассказать, должно остаться в пределах этой комнаты, Сириус.

«О! А вот и ещё один повод для недовольства. Молли, видимо, не очень нравится, когда от неё самой что-то скрывают.»

— Хорошо. Почему вы решили обратиться ко мне? — с любопытством уточнил Сириус.

— Я слышал, что у дома Блэков достаточно знаний в области Тёмной магии. — осторожно начал Дамблдор. Сириус невольно фыркнул.

— Это легко понять и по библиотеке, вы ведь там были перед обедом?

Мелочный укол. Но порой Сириусу нравилось напоминать, что именно он хозяин в этом доме, а не кто-либо ещё. Дамблдор наклонил голову.

— Понимаешь… Моя проблема несколько деликатного характера. Думаю, будет проще один раз показать. — Дамблдор взмахнул палочкой над собственной правой рукой. Сириус невольно застыл, рассматривая отвратительную, почерневшую кожу, где уже начали появляться первые язвенные нарывы. Тлеющая сигарета обожгла пальцы, он щелчком отправил её в каминное пламя.

Конечно, Сириус не разбирался в тёмной магии так хорошо, как хотелось бы, но это проклятье он узнал сразу. И поэтому назрел жизненно важный вопрос:

— Что вы натворили, Альбус? Учтите, вам придётся сказать правду, чтобы я действительно мог помочь.

— Мальчик мой, это довольно долгая история…

— Не волнуйтесь, профессор. По крайней мере, на это время у нас ещё есть.

Гарри поймал ключи, улыбнулся на прощание и поспешил за руль. После трехчасового сеанса в кинотеатре, он чувствовал себя счастливым и уставшим. Проводил Гарсию до дома и незаметно для себя остался ночевать.

В свою квартиру он приехал только рано утром, щелкнул кнопкой на кофемашине, бросил потную рубашку к остальному белью, подхватил ежедневник с ручкой и уселся за стол. Следующие пять страниц его ждало длинное сообщение от Гермионы, написанное в дурашливом тоне детективных историй и озаглавленное метким «Званый вечер в Клубе Слизней!»

— Кажется, я нашла его! — оповестила Гарсия, ставя ноутбук на стол. — Тот закодированный телефон снова стал активен, и мы смогли его отследить. Радиус — 35 километров, Вирджиния. Второй сигнал принадлежал исполнителю, который даже не позаботился отключить сотовый.

— Забавно. Он считает, мы его не найдём. — проговорил Росси.

— Он ошибся. — стиснул зубы Гарри, остановившись рядом с Гарсией.

— Это Джон Брэдли, не из ВВС Британии, как мы подозревали. — Гарсия несколькими нажатиями клавиш вывела фото на монитор. — Брэдли и парень с татуировкой пытались туда попасть, но не прошли отбор. Не говоря о том, что агенты ВВС не делают тату ВВС. Ведь это секретная служба. Очевидный факт. Но, видимо, бесславно отвергнутые из ВВС такое тату делают.
— Судя по сигналу, он уже в пути. — проговорил Рид, не отрывая взгляда от экрана.

— Гарсия, мы можем сузить радиус поиска? — нетерпеливо спросила Джей-Джей.

— Да. — уверенно мотнула светлыми локонами Гарсия. — Их алгоритмы — старье. Как только произойдёт звонок, я его отслежу.

Звук лопастей вертолёта оглушал. Спина задеревенела, отягощённая бронежилетом. По спине текли ручейки пота и почему-то сейчас было гораздо страшнее, чем во время многочасовой беспрерывной аналитики. Гарри сглотнул, ощущая как пересохло в горле. Перед глазами возникло взволнованное лицо Гарсии до того, как закрылись двери лифта. Что он ей скажет, если…

«Нет! Абсолютно нет! Морган выживет!»

Вертолёт наконец-то поднялся в воздух, Гарри нетерпеливо вцепился руками в подлокотники кресла. Он бы начал молиться, если бы действительно верил в Бога.

— Сынок! Сынок! Подожди!

— Что ещё? — Морган заставил себя сосредоточиться на фигуре отца, пусть это и был всего лишь плод его сознания.

— Как ты попал сюда, Дерек?

— Они меня выкрали. Около магазина. — вспомнил Морган. — Я покупал еду на ужин.

— Для кого?

— Для Саваны.

— Ты её любишь?

— Да. — уверенно, хоть и устало ответил Морган. — Да, люблю.

— Есть момент, когда понимаешь, что любишь женщину, и когда понимаешь, что женишься на ней. — проговорил отец, сжав пальцы в замок. — Меня интересует второй момент. Он ведь был, так?

Морган тяжело выдохнул носом и прижал ладонь к груди.

— В конце этого года. Я задержался после дела, плохого дела. Она нашла меня внизу. Ничего не спросила. Мы просто… Просидели там до рассвета. Без слов.

— Ты покупал еду в магазине. — после паузы продолжил отец, снова заставляя его сосредоточиться. — Она часто готовит?

— Нет. У неё это паршиво выходит. — признался Морган. Отец начал негромко смеяться. — Я знаю, что ужин готов по пожарной сигнализации. Она сама это знает. Ненавидит готовить не меньше, чем я есть её стряпню.

— Значит, было что-то действительно важное? — с любопытством уточнил отец.

— Она хотела мне что-то сказать…

— Что-то плохое?

— Нет. Она сказала, что хорошее.

«Я хотела сообщить тебе, что счастлива. Дома покажу тебе, насколько.»

Её игривый голос будто на хорошей цифровой записи зазвучал в его ушах, заставляя улыбнуться.

— Думаю, это было что-то прекрасное, пап. — поделился Морган.
— Да?

— Она беременна. — догадался Морган и улыбнулся.

— Как ты поступишь, сынок? Вернёшься домой к ужину?

Ответить Морган не успел. Распахнулась входная дверь. Высокий белый мужчина с абсолютно типичным лицом, которое легко потерять в толпе, впился в него плотоядным взглядом.

— Привет, агент Морган. — он вошёл внутрь, захлопнув за собой дверь. — Ты был дорогим заказом, приятель. Но после того, что ты тут устроил, я прикончу тебя бесплатно.

Морган заставил себя шевелиться, дотянулся до ножа и с трудом поднялся на ноги. В груди снова пылающим цветком распускалась боль. Пригнувшись, он неловко атаковал. И почти потерял равновесие, лишившись ножа.

«Нужно сгруппироваться. Нужно… Нужно…» — додумать Морган не успел, пространство поплыло. С болезненным криком он налетел на поверхность стола. И закричал, когда острое лезвие с размаху вонзилось в ладонь.

Гарри осторожно повернул голову. Гарсия по-прежнему сидела на нём в кресле, оплетая руками его шею и собственнически сцепив руки в замок. Одной рукой он обнимал её за талию, другая лежала вдоль подлокотника, крепко сжимая мобильный телефон. Солнечный свет уже проник палату, заливая светом больничную койку, на которой растянулся Морган. Савана была тут же: так и заснула, стоя на коленях, используя неповреждённую руку Дерека в качестве подушки. Гарри сощурился и тихо выдохнул. Морган зашевелился, открыл глаза.

— С возвращением. — хриплым шёпотом прошептал Гарри.

— Долго? — также тихо уточнил Морган.

— Три дня.

— Спасибо. — выдохнул Морган. — Можешь сказать этому Дамблдору и Снейпу, что окклюменция — чертовски полезная вещь. Я выжил.

— Давай подождём подводить итоги твоих достижений. — хмыкнул Гарри, осторожно поднимаясь на ноги вместе с Гарсией, потом устраивая её в кресле. — Оставлю тебя под стражей двух спящих ангелов. И схожу за ещё одним, в белом халате.

— Хорошо звучит. — с беззвучным смешком согласился Морган. — Гарри…

— Что? — Гарри обернулся, уже взявшись за ручку двери.

— Я видел отца. Чувствовал. Так реально… Прямо в своей голове. Это всегда так?

— Думаю, да. — согласился Гарри. — Почему твой отец должен быть нереальным, даже если ты увидел его в своей голове?

— Дерека похитили из этого квартала. Синяя точка — это он. — указала курсором мыши Гарсия. Гарри опёрся свободной рукой о стол, наклоняясь ближе к монитору. Джей-Джей скрестила руки на груди. — В 9:23 мы потеряли след. Я проверила остальные сигналы мобильных в этой зоне. Все законные, кроме этого… — Гарсия пару раз щёлкнула клавишами, выделяя красную точку. Его я нашла с помощью технологии, которой не стоит выходить за эти стены.

— Что это? — уточнил Росси.

— Закодированный сигнал. Скорее всего, отражается от спутника. — хмуро ответил Хотч.

— Мы считаем, что здесь замешана «тёмная сеть»… — начал Рид. — Но кодировка спутника более сложная технология, чем преступление.

— Да. — согласился Хотч. — Но наёмники — основная зацепка. Нужно проверить её, прежде чем двигаться дальше. Джей-Джей, вы с Гарсией отвезёте вооружённого агента к Саване домой, чтобы она собрала вещи.

— Да, сэр, конечно, но почему я? — отвлеклась от монитора Гарсия.

— Пока она будет собирать вещи, мы проверим, велась ли слежка. — пояснила Джей-Джей.

— Будьте осторожны. — не выдержал Гарри. Гарсия успокаивающе накрыла ладонью его руку.

— Это планировалось неделями, если не месяцами. — проговорил Хотч. — Времени минимум, за работу.

Гарсия аккуратно закрыла ноутбук, рвано выдохнула. Гарри задержался у стола, дождался, пока выйдут остальные, и обнял её за плечи.

— С ним всё будет в порядке. С ним всё будет в порядке. Всё будет хорошо. — как молитву с закрытыми глазами повторяла Гарсия.

— Дерек сильный. И мы вернём его. Пенелопа. — Гарри аккуратно пальцами коснулся её подбородка и поймал встревоженный взгляд, произнёс твёрдым и уверенным голосом. — Дерек вернётся живым и невредимым.

— Как мне это сделать, папа?

— Ты знаешь. Ты постоянно это делаешь со свидетелями. Как такое называется? — отец наморщил лоб. — Когнитивное интервью, точно! Боже… Знаешь скольких негодяев я мог бы остановить, имей я твои навыки? Вопрос в том, сможешь ли ты применить их к себе?

Дерек нахмурился. Тишину теперь нарушило пение одинокой птицы. Конечно, он отлично знал, как это работает и не раз применял на практике. В конце концов, именно он обучал Гарри всему необходимому, но…

— Давай, Дерек. Сделай это. — уверенным тоном напутствовал отец, прежде чем растаять в воздухе. Дерек пару раз глубоко вздохнул и закрыл глаза, воссоздавая перед глазами воспоминание.

— Было 7 ноября. Я ходил в пятый класс, и на уроке математики меня начало тошнить… — Дерек облизнул губы с закрытыми глазами, отчётливо увидев перед собой тот самый проспект из отцовской машины. — Мама была на работе, и тебе пришлось меня забрать. Ты разозлился. Думал, я симулирую.

— Не вини меня, ты ведь раньше симулировал. — мягко возразил голос отца. Дерек не отреагировал и глубокого вдохнул с закрытыми глазами.

Теперь он наблюдал за всем как будто с заднего сидения. Было забавно видеть со стороны себя самого.

«Надо было взять рацию. Вызвать скорую. Я должен был… Если бы не я в тот день…» — снова наблюдать за тем, как под телом отца растекается лужа крови на асфальте оказалось неожиданно больно. Грабитель давно убежал, да и девушка быстро скрылась в ближайшем переулке. Полицейская машина стояла неподалёку, распахнув двери.

— Не вини себя. — проговорил голос отца.

— Ты сказал, что всё будет хорошо. Но это неправда. После этого ничего не было хорошо. — Дерек открыл глаза и посмотрел на него.

— Тебе пришлось принять то, чего никто принимать не должен. Особенно в 10 лет. Смерть твоего отца. Моя смерть.

Дерек снова отвернулся.

— Ты ведь знаешь, кто в этом виноват, правда? Кого ты винишь?

— Того, кто выстрелил.

— Да. Кого ещё? Кого ты винишь, Дерек?

— Тебя. — помедлив, признался Дерек.
— Хочешь злиться на меня — злись. Я приму это.

— Я никогда не злился на тебя. Я винил тебя.

— В чём?

— Я винил тебя за то, что ты заставил меня поверить. — в руках оказалась знакомая книга. Морган невольно крепче сжал переплёт.

«Если бы я молился Богу, я бы попросил его устроить встречу со всем злом мира. Если бы я победил его, зла бы больше не осталось. А если бы я проиграл, никто кроме меня не пострадал бы.» — тогда, в детстве он улыбался на этом моменте. Теперь эти слова вызывали знакомую, ноющую боль где-то глубоко в груди. Перед глазами ярко вспыхнуло воспоминание:

" — Ты ведь как рыцарь, правда, пап?

В ответ отец задумчиво вздохнул.

— Никогда не сидел на коне. Но пару раз дамочек из беды выручал. Спокойной ночи.

Свет настольной лампы возле кровати погас. Отец поднялся с места. И маленький Дерек снова задал вопрос.

— Тебя защищает Бог, как и их?

— Спрашиваешь! Конечно! — улыбнулся отец, обернувшись. — Как и всех, у кого есть жетон. А теперь, спать…

На лбу почудилось ощущение сухих отцовских губ. Маленький Дерек улыбнулся с закрытыми глазами.»

— Вот почему я попросил тебя остановиться. Думал, ты можешь той леди, и будешь в безопасности.

— Я бы всё равно так поступил. — ответил отец. Морган перевёл на него взгляд.

— Поэтому я на тебя и не злился. Но когда я начал расставлять всё на свои места, Бог, например… — Дерек развёл руками — Он не останавливает пули, пап. И уж точно не останавливает плохих ребят. Мне придётся сделать это самому!

В груди с. каждым словом разгорался гнев, полный застарелой горечи, которая годами не выходила наружу. А потом… Первое что он услышал — треск. Почти сразу пришла боль, вынудившая его с криком упасть на колени. По груди тонкой струйкой наверх шла полоска пламени.

— Печёт! Пап! Печёт! — сдавленно вскрикнул Морган.

— Сынок. Послушай. Тот, кто это делает, хочет тебя сломать. Если будешь держаться, он допустит ошибку.
— Ты пройдёшь через это со мной?!

— Да.

— Обещаешь?

— Да.

Морган медленно выдохнул носом, не пошевелившись. Снова услышал пиканье, ощущение зудящей боли, но не пошевелился.

— Пульс опускается. — сообщил второй. голос, что следил за показателями.

— Это невозможно! — возразил первый голос и подошёл к монитору, затем перевёл хмурый взгляд на Моргана. — Отключи его.

— Зачем?

— Я хочу его раздеть.

Тут же несколько пар рук отстегнули его и начали торопливо стягивать рубашку.

«Жди. Жди. — скомандовал в голове голос отца. — Сейчас!»

Чья-то рука обхватила подбородок стоящего на коленях Моргана, когда он распахнул глаза. Тут же развернулся, выхватил из кобуры похитителя пистолет, выстрелил ещё в нескольких, прикрываясь обезоруженным противником, как заложником. Медленным, тяжёлым шагом Дерек начал отступать назад.

Снова прозвучало несколько выстрелов, похитители наконец засуетились, Морган отступил к ближайшей двери, захлопнул её и отошёл, отбросив в сторону бесполезное теперь тело. Выстрелы в тишине гремели оглушительно, дверь довольно быстро стала напоминать решето. По подсчётам Моргана противников осталось трое.

Выбраться через узкое туалетное окно было сложно. Уже снаружи он по возможности бесшумно постарался обойти дом. Входная дверь оказалась незаперта. Морган слышал скрип досок под тяжелыми шагами. Двое открыли дверь в туалет, за которой он скрылся ранее. Даже не додумались разделиться. Морган застрелил их быстрее, чем те успели среагировать. Пуля досталась и третьему похитителю в углу справа: он даже успел выстрелить в Моргана, но промахнулся.

Сердце набатом колотилось в груди. Морган сделал несколько неуверенных шагов, для проверки пнул ближайшее тело, всё ещё сжимая в руке пистолет. Красная точка боли стремительно неслась на него из-за горизонта, постепенно застилая всё остальное. Морган покачнулся, рвано вздохнул и всё-таки потерял сознание.

— Гарсия, как там?

— Это странно, Гарри.

— Что ты нашла?

— Я была права, похитители действительно присоединились к протоколу беспроводной сети! Они следили за всем, даже за парковкой!

— Это те же самые? — раздался голос Джей-Джей. Гарри удобнее прижал к себе телефон.

— Да, думаю, да. Но странно, что они использовали для протокола интронет.

— Интронет? — уточнил Гарри, в сотый раз почувствовав свою «осведомлённость» в мире технологий.

— Это частная сеть и обычно… — Гарсия замолкла на полуслове и ахнула. — Боже мой! Зачем ЦРУ похищать Дерека?!

— Это какой-то блядский бред! — выругался Гарри.

— Я сделаю пару звонков. — хмурым тоном сообщила Джей-Джей.

— Подъеду к вам, будьте осторожны. Гарсия…

— Да-да-да. Мне можно не повторять. Я приму меры предосторожности, блоха не проскочит. — торопливо проговорила Гарсия, щёлкая клавишами. Гарри напряжённо выдохнул. Ситуация складывалась дерьмовая.

Очнулся Морган рывком, так же резко, как и потерял сознание. Пульсирующее ощущение боли заставило его застонать. С трудом, но он поднялся с пола, старательно пытаясь дышать, сосредоточиться, как учил его Гарри. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Дерек подполз к одному из тел, попытался его перевернуть. Вместо выдоха из горла вырвался кашель пополам со стоном. С трудом развернувшись, он подполз к другому телу.

С него он стянул куртку. Мобильник, найденный в кармане, продемонстрировал отсутствие сигнала. От одного из тел раздался стон. Полуавтоматический пистолет на полу оказался таким же пустым. На столе нашёлся нож. Морган покрепче перехватил рукоять и повис над телом. Допрос проходил довольно вяло. Если это можно было назвать допросом в принципе. Сознание то и дело затуманивала боль. Но Морган понял главное.

— Нет подкрепления. Мне приказали привезти себя сюда и мучить, смысл был в изоляции на 12 часов. Чтобы никто никогда тебя не нашёл. Осмотрись вокруг. Ни души.
Морган тяжело вскочил на ноги, вышел наружу. В ночной тьме он заметил силуэты деревьев вдалеке, на много миль вокруг не было видно даже дороги. Морган часто задышал носом, не давая распуститься красному, пульсирующему цветку боли на груди.

На коже как будто лопнул пузырь, Морган вскрикнул. Торопливо вернулся в дом, начал шарить по шкафчикам. Аптечка, нужно срочно её найти! Лихорадочно, отодвигая от глаз стремительную красную пелену, он хлопал дверцами, но пока не находил ничего полезного. Наконец, увидел бутылку средства. Кажется, для мытья полов? В любом случае, это было лучше, чем совсем ничего. Пробежав глазами состав, Морган в этом убедился.

Прислонившись к стене, он торопливыми движениями открутил крышку, налил немного средства в неё и аккуратно плеснул жидкость на верхнюю часть раны. Раздалось отчётливое шипение, кожа запузырилась. Морган замычал от боли, но не дал себе передумать: наклонил бутылку, тонкой струйкой заливая грудь содержимым.

Пришлось сцепить зубы, чтобы не закричать. Боль была неописуемой, слух отчётливо улавливал шипение за собственным сдержанным мычанием и тяжелым, частым дыханием. Кажется, крик всё-таки сдержать не удалось. Пульсирующая красная волна захлестнула его окончательно, и сознание погасло.

— Мой контакт в агентстве сказал, те, кто забрали Дерека «свободные исполнители». Но не на нашей стороне. — оповестила Джей-Джей. Гарри поймал себя на том, что выдохнул одновременно с Гарсией.

— Разведчики? — быстро предположил Росси.

— В основном иностранные, несколько внутренних. — ответила Джей-Джей. — Они научились использовать инфраструктуру, чтобы заметать следы. Мой контакт подозревает эту группу.
Пенелопа пару раз щёлкнула клавишами, на экран монитора вышло фото.

— Трудно представить, как отследить их компьютерный трафик. — хмуро признала она. — К счастью, агент ЦРУ во мне интересуется взломом их кодов.

Гарри прикусил язык, сдержав предупреждение. Гарсия уж точно не нуждалась в излишней опеке, но порой ему было крайне трудно себя сдержать. С трудом, но он заставил себя переключиться, когда услышал вопрос Рида:

— Что о них известно?

— В группе шесть человек. — начала рассказ Джей-Джей. — Делают грязную работу тому, кто заплатит.

— Какую именно работу? — хмуро спросил Росси.

— Насколько я поняла, убирают людей. Если нужно чтобы исчез кто-то политически неудобный, эти ребята позаботятся.

— Это не объясняет, причём тут Морган. — заметил Гарри. — Ни он, ни наш отдел не имеет дело с политикой в том смысле, чтобы стать кому-то «неудобными».

— Давайте сначала. — скомандовал Хотч. — Мы должны понять, куда они могли увезти Моргана. В причинах разберёмся, когда найдём его.

— Гарсия, можешь приблизить татуировку на руке? — попросил Хотч, отрывая взгляд от фото.

— Сейчас.

— Морган в большей беде, чем мы думали. — мрачно бросил взгляд на монитор Росси.

— «Кто рискует — побеждает»? — прочёл Гарри и вопросительно взглянул на остальных в поисках ответа.

— Говорю же, они все мертвы! — возвестил уже знакомый голос.

Тело ощущалось ужасно деревянным. Морган осторожно и тихо постарался приподнять голову.

— Мне нужна эвакуация. Забери меня отсюда! Сейчас!

Кряхтя, Морган поднялся. Удалось с трудом, но выводы Рида оказались точными. Несмотря на общее паршивое состояние, грудь больше не горела, как раньше. Да и предметы перед глазами прекратили двоиться.

— Это ты меня послушай! Просто забери меня отсюда!

— Сукин сын. — прохрипел Морган. — У тебя есть телефон?

— Он тут. Он убьёт меня. — проговорил раненный и почти сразу завершил вызов. Крови под его телом теперь было больше, лицо стало ещё более бледным, и в отличие от Моргана подняться он не пытался.

— Мне нужен телефон. Отдай мне телефон. — хромая, Морган направился к нему. Споткнулся, покачнулся и упал. Но замедляться не стал, вместо этого пополз к своему мучителю. — НЕТ!

Он старался двигаться быстро, но ублюдок всё-таки успел достать что-то подозрительно похожее на симкарту и проглотить. В ярости Морган надавил на рану, добившись только болезненного стона, подтянул тело ближе, оставляя кровавый след на досках.

— Что бы ты ни проглотил, ты мне это вернёшь!

— Бесполезно! — болезненно охнул раненный. — Телефон не заработает.

— ЗАЧЕМ ВЫ ЭТО СО МНОЙ ДЕЛАЕТЕ?! ЗАЧЕМ!

Морган ещё раз тряханул тело, но этот ублюдок только вырубился. Морган схватил нож, тщательно разрезал брюшную полсть, затем и желудок. Руки были в крови, в комнате стоял непередаваемый запах, Морган дышал через раз, но между пальцев всё-таки зажал вожделенную сим-карту, быстро потянулся к телефону.

Дрожащими руками вставил батарею, нажал кнопку…

— НЕТ! Не так!!! Не так!!! — закричал Морган со слезами ярости. Руки всё ещё были в крови.

— Никак. — согласился отец, сидя на стуле напротив. — Но выбирать ведь не тебе?

— Нет. — Морган выдохнул. — Но я не допущу этого! Не умру здесь! В каком-то затерянном доме!

— Скажешь, когда твоя вспышка гнева закончится. — проговорил отец, совсем как в детстве. Морган постарался задушить слёзы, дышать, успокоиться, взять себя под контроль. Отец затянулся и выпустил клубок дыма, сжимая между пальцев папиросу.

— Это… Доминиканская, да? — уточнил Морган, отвлёкшись, когда в воздухе отчётливо запахло табаком. — У нас на работе был День Мёртвых. И я тебе положил.

— Я её нашёл. — усмехнулся одной стороной рта отец.

— Я успокоился, пап. — ещё пару раз выдохнул Морган.
— Хорошо. Мысли как бихевиорист. Твоя команда найдёт эту хижину, это неизбежно. Но что они увидят?

Морган отчётливо увидел перед глазами собственное тело, а затем и фотографию в чёрной рамке. Рядом с другими агентами, что когда-то погибли при исполнении. Команда собралась вокруг. Морган стоял позади, в голове проносились тысячи слов… Благодарности, участия, признания — всё то, чего он никогда им не говорил. Последними возле фото остались Гарсия и Гарри. Малыш переживший столько всего!

Морган звал, кричал, останавливался прямо перед ними, пытался взять и встряхнуть за плечи, но никто из них, даже юный волшебник, ничего не замечал. Конечно, кто станет разговаривать с мертвецом? Остановившись возле фотографии Морган впечатал в собственное лицо кулак, не сдержав ярости.

— Прекрати это! — строгим голосом велел отец, вырывая его из лап тягостного видения. — Ты позволяешь страху взять верх.

— Я так устал… — не открывая глаза, признался Морган. А ведь по существу, он ведь даже не представлял, сколько прошло времени.

— Ты пропустил самую важную часть. Когда твоя команда войдёт в эти двери, что они увидят?

— Меня. На полу. С бесполезным телефоном в руке. — сдался Морган, пощёлкав кнопками. Остановился, пристально вглядываясь в экран. — Постой… Если я нажму повторный набор, один из этих людей ответит.

— Именно! — воскликнул отец. — Теперь понял?

— Да, понял! — нетерпеливо нажал кнопку Морган.

оспоминание было таким ярким… Будто бы только что просмотренный на большом экране фильм, где Дерек видел себя со стороны. Немного приглушенно, но он всё-таки слышал звук мотора.

Пошевелиться не представлялось никакой возможности, и было непохоже, чтобы его засунули просто в багажник. Телефон, как и пистолет, остались где-то на асфальте. Мысли шевелились, как будто с натяжкой.

Через какое-то время звук мотора заглох, зато открылись двери и послышались тяжелые шаги. Такой звук издают только ботинки военного образца. Дерек много времени провёл среди военных, так что узнал безошибочно.

«Как минимум, трое…» — подумал он, прежде чем пространство вдруг зашевелилось. — «Ящик. Они несут меня в ящике.»

Шаги затихли, пространство замерло. Дерек закрыл глаза. Слышал треск дерева, чувствовал, как его подвесили к потолку, порвали рубашку и разместили на груди какие-то датчики, судя по прохладному ощущению. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

— Разбуди его! — приказал незнакомый голос. Тоном человека, привыкшего командовать. От чужих пальцев в нос ударил запах масла и табака, когда ему приподняли зрачок.

— Он не спит. — авторитетно ответил другой голос.

— А что он делает? — нетерпеливо уточнил другой голос.

— Пытается абстрагироваться от той боли, которую мы ему причиним. — даже не видя Дерек буквально кожей почувствовал садистские ухмылки похитителей. Но он не собирался облегчать им задачу.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох, перед глазами, как наяву, встало видение родного дома.

— Как она? — спросил Гарри, на ходу оправляя пиджак. По дороге обратно в отдел он успел получить несколько крупных штрафов и дважды чуть не попал в аварию, но всё это сейчас абсолютно несущественно.

— Держится молодцом. — прокомментировал Хотч, обернувшись к окну собственного кабинета, где в просвете жалюзи угадывалось лицо Саваны.

— С ней кто-то…

— Росси. Он позаботиться о ней. Идём. Нужно собрать остальных.

Гарри кивнул и ещё раз бросил взгляд на жалюзи.

«Нет. Не думай об этом. Морган сильный, мы вернем его. Мы успеем!»
***

— Если ему желают смерти, он уже мёртв. Так, ведь?
— Да, это так. — не стал отрицать Росси, наблюдая за тем, как Савана меряет кабинет шагами, не в силах сидеть спокойно. Пожалуй, это было самое худшее — ощущать бессилие, потерю опоры под ногами. И сейчас именно ему предстояло стать такой опорой для неё. Ложь в этом мало поможет.

Стук в дверь заставил вздрогнуть их обоих. Внутрь кабинета деликатно просунулась голова Рида.

— Нас зовёт Гарсия. — ничего больше не добавив, он прикрыл дверь. Росси вздохнул.

— Можешь остаться здесь. Мы сообщим тебе всё, что узнаем. И я буду поблизости. Хорошо?

Савана молча кивнула, видимо не доверяя собственному голосу. Росси ненадолго сжал её плечо и вышел.

— Не говори, что не рад меня видеть — хмыкнул отец.

— Да, разумеется, рад. — прищурился на солнце Морган. — Просто… Не могу делать вид, что ничего не понимаю.

— Что я просто плод твоего воображения?

— Да.

— Возможно, я здесь потому что ты умрёшь. И я могу сделать это менее страшным. Или я здесь для того, чтобы помочь тебе держаться. А ещё я — коп, а ты — бихевиорист. Я могу помочь тебе понять, как ты сюда попал. И почему.

— Я не знаю, как попал сюда, но догадываюсь. — задумчиво протянул Морган. — Но я не узнаю тех людей.

— Когда начинаешь дело, на что ты сразу смотришь? — терпеливо спросил отец.

— На виктимологию.

— Кто жертва?

— Я?

— С этого начнем. — усмехнулся его растерянности отец. — Но есть нюанс. Ты хочешь во всём разобраться. Значит, нужно начинать сначала. Вернись назад.

— Насколько назад? С чего стоит начать?
— С 7 ноября.

— Сфотографируй. — велела Джей-Джей. — Хорошо. Пока. Что-то есть?

— Да, во всех машинах водительское сиденье было задвинуто вперёд, значит, субъект небольшого роста. Примерно 165. — ответил Рид.
Гарри отвлекся от коробки с лапшой, задумавшись. Джей-Джей тоже затихла, смотря в одну точку.

— Всё в порядке? — спросил Рид, явно заподозрив неладное. Гарри почувствовал себя неловко и перевёл взгляд на еду. Он ведь на самом деле не имел права раскрывать чужую тайну? Хотя не заметить, что Джей-Джей витает в своих мыслях остальные явно не могли.

— Да, звонила моя мама. Гостит у нас пару дней. — ответила Джей-Джей.

— Славно.

— Да, они с Генри собираются в зоопарк.

— Здорово. — прокомментировал Рид. Джей-Джей издала неопределённый звук. — Или нет?

— На днях мы с ней поспорили, до сих пор осадок остался. — Джей-Джей тряхнула головой, бросив взгляд на Гарри. — А, ерунда…

— О чём, если не секрет? — всё же задал вопрос Рид и занял место рядом. — Ты ведь в курсе, как я понимаю?

— Я случайно услышал. — покраснел Гарри. Джей-Джей прочистила горло.

— В отличие от меня моя мать считает, что детей не нужно защищать от реалий мира. — как-то неуверенно проговорила Джей-Джей. — А для чего мы им читаем сказки тогда?

При упоминании о сказках Гарри невольно бросил взгляд на фотографии на столе. Лично ему сказок никогда не читали. Как правило, он подслушивал под дверью, когда Петунья делала это для Дадли. Но как так вышло, что это не помешало Гарри тут же поверить в магию? Он решил промолчать под предлогом еды и позволить Джей-Джей самой упомянуть о сестре. Если, конечно, она захочет.

— Большинство сказок в изначальной форме были весьма чернушными. — начал говорить Рид. И тут же привёл самый острый пример. — В «Золушке» сёстры отрезали пальцы на ногах, чтобы влезть в туфельку. А голуби выклевали им глаза. Спящую красавицу изнасиловал король, пока та была без сознания. Гензеля и Гретель держала в плену полуслепая каннибалша. Королева приказала солдатам вырезать печень и легкие у Белоснежки, чтобы их съесть.

— Рид. — осторожно вмешался Гарри, глядя на выражение лица Джей-Джей. Коробочку с остывшей лапшой он предусмотрительно отставил в сторону.

— Спасибо, Спенс. — неожиданно улыбнулась она.

— По-моему, подчищенные версии нынешних сказок неэффективны в плане изначального их назначения. — немного смущённо улыбнулся Рид. — Учить детей противостоять своим глубоким страхам.
— Возможно, моя мама права. — развела руками Джей-Джей. — Субъект верит в сказки, а не в реальность. Вот и результат.

— Всё же, не думаю, что это можно сравнивать. — обронил Гарри, бросив очередной взгляд на фотографии жертв. Он совершенно точно знал, что воспитание Генри проходит со всем возможным вниманием по всем аспектам, включая ментальное здоровье. Джей-Джей улыбнулась, явно понимая, что именно он имел ввиду.

— Рид! — позвал Гарри. Росси придержал ленту и прошёл следом.

— Джон Франклин. — ответил на невысказанный вопрос Рид. — По словам Гарсии, он вчера пользовался кредиткой в ночном клубе. Если он там встретил убийцу, может, кто-то сможет её описать.

— Машина без повреждений, травма от удара тупым предметом, а не колотая рана. — Росси присел на корточки рядом с телом. — Во рту что-то есть?

— Нет, субъект деградирует. — отозвался Рид. — Это убийство беспорядочно.

Гарри нахмурился. Стадия деградации рано или поздно настигала всех, и обычно в таких случаях убийцы становились ещё опаснее. Хотя и делали много ошибок, давая шанс себя поймать.

— И в 25-ти километрах от тех мест преступлений. — согласился Росси, выпрямляясь.

— На этот раз она великодушно оставила орудие убийства… — добавил Рид и забрал пакет у эксперта, продемонстрировав окровавленную туфельку. — Это нашли в шее жертвы.

— Наведаюсь в клуб. — решил Гарри. Ему почти физически нужно было что-то предпринять.

— Возьми с собой Моргана. — обеспокоенно велел Росси.

— Субъект убивает парней на свиданиях. Едва ли мне что-то грозит. — хмыкнул Гарри, но кивнул и трусцой побежал к машине.

— Помню её. — почти тут же ответила администратор, стоило Моргану договорить. — Разоделась как подружка невесты. И платье ей не шло.

— Не шло? — переспросил Гарри.

— Как минимум, на размер больше. — кивнула администратор. — Она без конца его поправляла.

— Она с кем-то пришла? — спросил Морган.
— Нет. К ней подвалил один парень, они потанцевали и ушли. Видно было, что он хотел развлечься. А она всё восприняла всерьёз.

— У входа есть камера наблюдения. — вспомнил Гарри.

— Да, но не работает. — тут же разочаровала его администратор. — Отпугивает несовершеннолетних студентов.

— Если вспомните что-то ещё, позвоните. — Морган протянул одну из визиток. — Пожалуйста.

— Надеюсь, с ней ничего плохого не случилось. Может, она и с приветом, но вроде славная девушка.

Гарри не нашел ничего лучше, чем просто кивнуть. Возвращение в отдел тоже не добавило поводов для радости.

— У Гарсии ничего. — оповестил Рид, поставив кофе на стол. Гарри тут же утянул стаканчик. — Никто из продавщиц не подходит под профиль, включая тех, кто был арестован за кражи в магазинах.

— Вспомним, как менялся почерк субъекта. — начал Хотч. — У Кларка были оборонительные раны, не было следов связывания. Вряд ли убийство было запланировано.

— Но два следующих были заранее продуманы. — указала Джей-Джей, поведя своим стаканчиком в сторону фотографий на доске. — Брубейкер и Байлор дали себя связать почти не сопротивляясь.

— Она предвидела вероятность убийства и подготовилась. Взяла на себя роль Чёрной вдовы. — продолжил рассуждать Рид.

— Последний не вписывается. — качнул головой Гарри. — В случае с Джоном Франклином под руку попался камень.

— Именно, убийство было спонтанным, как в случае с Дугласом Кларком. — нахмурился Хотч.

— То же настроение, как перед первым убийством. — сказал Рид.

— Профиль не точен. — сделал вывод Хотч. — Она не Чёрная вдова, заманивающая мужчин. В своих иллюзиях она на что-то надеется.

— Ты прав! Несмотря на жестокость, она надеется на счастливый конец. — проговорила Джей-Джей.

Гарри мрачно вздохнул, доставая пончик из коробки. Как поймать Золушку, зная сюжет сказки?

— Убивая, она пытается от чего-то отделаться, но от чего? — нахмурился Гарри.

— Если ей чуть за двадцать, сублимированная травма проявляется в психозе. — заметил Морган.

— Любопытно, как у нее проявляются сосуществующие конкурирующие психопатологии? — Росси взволнованно взмахнул руками. Стереотип об активно жестикулирующих итальянцах отчасти оказался правдой. — Есть вера в существование «идеального мужчины»…

— И ярость по отношению к тому, кто не соответствует идеалу. — кивнул Гарри.

— Какая амбивалентность присуща жертвам насилия и инцеста? — вслух задумался Морган. Ответил, как ни странно, Росси.

— Она живёт в идеальной фантазии. Значит, стресс-фактор существовал ещё в детстве.

— Чёрт… — Гарри потёр рукав рубашки, на который умудрился разлить горячий кофе. Стаканчик тут же отправился в мусорку. Расстегнув пуговицу на запястье, он нахмурился.

— Что? — спросил Росси, что-то разгадав по выражению его лица.

— Администратор сказала, что платье ей было велико, так? — спросил Гарри глядя на Моргана.

— Да, а что?

— Это странно. Если она живёт в фантазии, то ей важны детали.

— Ты прав. Если воровать платье, то почему не своего размера?

— Где ещё приделывают бирки? — спросил Гарри.

— В химчистке. — ответил Росси и кивнул на пятно.

«Что ж… Приятное с полезным.»

***

— Есть! — щелкая клавишами, сообщила Гарсия. — Клэр Данвэр, работает в химчистке Вита.

— Вписывается. в профиль? — уточнил Гарри, без особого успеха пытаясь оттереть пятно влажной салфеткой.

— Так же как я в твои объятья. — ответила Гарсия, заставив его покраснеть. Дерек и Росси дружно усмехнулись. — Мать положили в психбольницу после её рождения. Растил отец, пока не сбежал.

— Сбежал? — моргнул Гарри.
— Не справился. Потерял работу, закончились деньги. Он оставил её в торговом центре с запиской, приколотой к блузке.

— И она попала в приёмную семью. — вздохнул Росси.

— У приёмной матери было три дочери… — подтвердила Гарсия.

— Точно как в Золушке. — вспомнил сюжет Гарри. — Адрес есть?

— Пока нет, но я нашла адрес химчистки, отправляю.

— Проверю. — вызвался Росси. Гарри кивнул.

— Пенелопа. — обратился Морган.

— В чём дело, сладкий?

— Мы говорили о сублимированной травме… — задумался Морган. — Отец Клэр Данвэр появлялся после того, как её бросил?

— Вроде нет.

— Проверь ДНК из волоса по национальной базе, может, найдёшь совпадение 97% и выше.

— Я нашла! Она иногда использует девичью фамилию матери. Адрес отправила. — Гарсия пощёлкала клавишами. — Эдвард Роули Баннер…

— Роули?

— Девичья фамилия её матери. Он был осужден за педофилию.

— Мы знаем, кто была одна из жертв. — тяжело вздохнул Морган.

— Спасибо, Гарсия. — сказал Гарри.

— Удачи! Люблю тебя!

Доехать до дома не составило много времени. Как и ожидал Гарри, внутри оказалось пусто.

— Хотч! Сюда! — позвал Гарри, проходя в комнату. Больше всего это место напоминало алтарь, а не обычную гардеробную. Хотч остановился, прижав мобильник к уху.

— Да, Дейв? Хорошо. Отправь номер Гарсии. — двумя нажатиями он переключил линию. — Гарсия, Клэр нет ни дома, ни на работе. Но сын владельца химчистки должен был встретиться с ней. Дейв отправил тебе номер телефона, вычисли его местонахождение.
— Да, уже занимаюсь, сэр! — взволнованно сказала Гарсия, щёлкая клавишами. — Через пять, четыре, три, две… Он на кладбище! О, это плохо… Отправляю координаты.

— Выезжаем. — сказал Хотч и снова переключил линию. — Рид, мы едем на кладбище у горы Боннер. Вы ближе к месту. Возьми кое-что с собой.

***

— Извините! — оповестил о своём присутствии Рид. Истеричный женский голос было слышно отлично. — Можно подойти?

— Кто вы? — резко обернулась девушка в белом платье. Её лицо было красным от негодования, глаза лихорадочно блестели. — Уходите!

— Извините, можно мне сказать? Я так долго искал…

— Что? О чем вы говорите?

— Я обыскал весь город, пытаясь найти ту единственную. Помните танец, вечером, на днях?

К счастью, сын владельца химчистки смог подняться на ноги и убраться подальше, пока Клэр отвлеклась на Рида. Это хорошо. Пока всё шло по плану. Субъект медленно встала, не сводя с него зачарованного взгляда. Впрочем, ножницы для цветов она всё ещё крепко сжимала в левой руке.

— Танец? — сказала она растеряно. Ножницы упали на землю. Отлично!

— Я ещё не встречал столь красивой девушки. Мы танцевали весь вечер. А потом… она ушла. — продолжил Рид. — Но оставила это.

С этими словами он вытащил туфельку из пакета. Ту самую, что застряла в шее последней жертвы, только теперь на шпильке не было следов крови. Субъект, как зачарованная, сделала ещё несколько шагов вперед.

— Можно? — спросил Рид, опускаясь на колено. Аккуратно надев туфельку, он прижался губами к руке субъект. И, не поднимаясь, продолжил. — Там карета…

— Правда? — восхищённо выдохнула субъект. Она была настолько во власти собственной фантазии, что даже не задумалась о том, что видит его впервые.

— Она ждёт нас. — сказал Рид. И повёл субъект к машине, чувствуя прицел Джей-Джей за деревьями. План сработал. Хотч был прав.

— Причину смерти установили? — Гарри подошёл ближе, рассматривая оба тела, накрытые простынями.

— Иногда всё очевидно. — вздохнул коронер. — Оба умерли от множества колотых ран. С мистером Кларком обошлись с особой жесткостью, много оборонительных ран.

— Нож? — спросила Джей-Джей.
— Скорее, что-то с двумя лезвиями. Мощные ножницы, секатор? Разрывы тканей неровные, глубокие. Ужас.

— Вы сказали, что с Кларком обошлись жестоко. — отметил Гарри. — А Брубейкер?

— Орудие убийства то же, но есть существенное отличие… — начал коронер. Гарри вслед за ним подошёл ближе к телу. — Удары нанесены размерено и точно, на руках и ногах следы связывания, оборонительных ран нет.

— Его связали и мучали. — сделал вывод Гарри.

— Да, только следы от верёвок слабые в плане силы натяжения и времени связывания.

— То есть, жертва могла вырваться? — вслух подумала Джей-Джей, коронер кивнул.

— Анализ на токсины отрицательный, никаких наркотиков. Может, пистолет? — предположил Гарри.

— Некоторые раны нанесены ранее, чтобы его ослабить. Вряд ли субъект использовал пистолет, если предпочитает нож. — ответила Джей-Джей.

— На телах обеих жертв есть ещё кое-что странное… — коронер встал между телами и указал на шею. — Тут и тут.

— Колотые раны. — присмотрелся Гарри.

— И они сужаются к глубине тканей. — кивнул коронер.

— Есть идеи, чем они были нанесены?

— Нет, мэм. Честно говоря, таких ран я ещё не видел.

***

— Субъект рискует, возвращаясь на это место. Должно быть, оно имеет значение… — проговорил Рид, прикрепляя фотографии к доске.

— Или там удобно. — предположил Росси.

— В смысле?

— Ни на одном из мест преступлений нет вторых следов шин. Вероятно, убийца уходил пешком.

— В восьмистах метрах жилой район, если пройти через лес. — припомнил карту Рид.

— Агент Рид! — обратилась детектив. — Вы были правы. Будильник был установлен.

— Будильник? — переспросил Росси.

— В отчёте указано, что на телефоне Кларка звенел будильник, когда его нашла пара с собакой. Он был установлен на 12 часов предыдущего вечера. — охотно пояснил Рид. — Я попросил проверить будильник Брубейкера.

— Тоже на полночь. — подтвердила детектив.

— Ребята, у нас кое-что есть. — возвестил Гарри и забрал часть распечаток у Джей-Джей. — В техотделе создали 3d модель орудия, которым были нанесены раны Кларку и Брубейкеру. — Сначала мы думали, что речь идёт о каком-то садовом инвентаре, пока Джей-Джей не начала читать журнал за едой… — Гарри поморщился, когда девушка ударила его по плечу, бросив на неё извиняющийся взгляд. — В общем, меня осенило.

— Если Кларк был геем, а субъект в туфлях, это может быть трансвистит? — наморщил лоб Росси.

— Брубейкер встречался с женщинами для отвода глаз. Это вполне может быть женщина. — ответил Гарри. — Нужно поговорить с теми, кто получил видео.

— Займись этим. — кивнул Росси. — Нам нужно больше деталей, чтобы составить профиль.

Найти нужных людей труда не составило, Гарсия справилась с этим всего за пару кликов компьютерной мышкой. Добрую пару минут они препирались по поводу этичности домашних видео, забрасывая друг друга намёками. Пожалуй, Гарри нравилась текущая стадия их отношений.

Парень напротив выглядел вдвое старше самого Гарри, но гораздо более неуверенным. Положив тонкую папку на стол, Гарри решил обойтись без прелюдий и приветствий.

— Шейн, ты получил от Кевина видео, на которых он занимался сексом с тремя разными студентками.

— Я не в ответе за то, что получаю. — нагловато ухмыльнулся парень.

— И он отправил тебе эти снимки. Нечто вроде анонса перед зрелищем?

— Мой друг только что умер. — парень резким движением отодвинул от себя папку. — Хотите что-то знать?

— Да. — не стал отрицать Гарри. — У твоего друга была на очереди другая?

— Кевин всегда был в поиске.

— Может, «особенная» за последние дни? — парень в ответ только фыркнул и закатил глаза. Гарри прищурился, ненамеренный отступать. — Шейн, в твоих интересах с нами сотрудничать. Ты получил видео, снятые без согласия этих женщин.

— Может, в штате Монтана и требуется согласие обеих сторон, но Кевин отключил звук. А без него согласие не нужно. Так что я не замешан ни в чём противозаконном.

В прежние времена, ещё в Хогвартсе, Гарри без раздумий разбил бы лицо подобному индюку. Конечно, он встречался с разными девушками, занимался с ними сексом, посещал бордель, но… Когда кто-то вёл себя по отношению к девушкам вот так, внутри тут же начинал кипеть гнев. Но зачем, если сейчас у него были более эффективные инструменты? Особенно когда в союзниках несравненная Пенелопа Гарсия.

— Я — будущий юрист. — дополнил парень с самодовольной улыбкой.

— Тогда ты должен знать, что согласие не распространяется на детское порно. — спокойно обронил Гарри, наблюдая за тем, как у парня стремительно меняется выражение лица.

— Что?

— Допустим, одной девушке не хватило двух месяцев до восемнадцатилетия. — «предположил» Гарри. — Это детское порно. И не важно, со звуком или нет. А за распространение или создание детского порно минимальный срок — 20 лет. Впрочем, чего это я? Ты наверняка об этом знал, ты же будущий юрист.

— Я не… не знал! Я бы никогда! — сбился парень и сглотнул. — Меня стошнит.

— Хорошо, давай попробуем ещё раз. — милостиво кивнул Гарри. — Кевин говорил, что у него на примете девушка для следующего видеосеанса?

— Да.

— Он её описывал, назвал её имя?

— Нет. Только сказал, что она из местных. Обалдела от его машины. Добавил только, что она странная.

— В каком смысле? — сосредоточился Гарри.

— Не знаю. — сглотнул парень. — Вроде, старомодная. Даже мобилы не было.

Гарри, у которого мобильника не было до этого года, про себя усмехнулся. Только над этим всё равно стоило подумать. Парня действительно вырвало на пол прямо под собственные ноги. Подхватив папку, Гарри вышел из допросной комнаты.

— На ролике ведь не было несовершеннолетних. — заметил Морган.

— О, думаешь, я ввёл будущего юриста в заблуждение? — приподнял брови Гарри.

— Мне нравится, как формируется твой стиль. — хохотнул Морган.
— Нужно прислать нашему юристу пакет и средство от тошноты. А я скоро вернусь.

Гарри миновал курилку, подхватил свежий стаканчик кофе и зажал пару цифр на мобильнике, оказавшись уже на улице. Погода была пасмурной и прохладной. Если бы не насекомые, не дающие покоя ни днем, ни ночью, городок был бы даже приятным. Через пару гудков на том конце провода послышалось ворчливое покашливание.

— Тебе нужно меньше курить. — вместо приветствия сообщил Гарри.

— Что ты хочешь? — тускло поинтересовался Перси. Если в Хогвартсе школьный староста был достаточно нелюдимым, то с появлением «любимой работы» эта черта обострились до невозможности. Эмили упоминала, что Уизли бы и ночевал в собственном кабинете, если бы ему позволили.
— Можешь проверить, в университет Монтана поступал кто-то из волшебников? Может, сквиб недавно изгнанный из рода. Вероятно, женщина, возраст от 18 до 22. Нелюдимая. Не старше первого-второго курса.

— Ты нашел следы магии на жертвах? — между щелчками клавиш уточнил Перси. Судя по звуку дыхания, он прижал телефон плечом к уху.

— Нет. Но один из свидетелей упомянул, что была некая старомодная девушка без мобильника, вот я и подумал тебе позвонить.

— Ясно. — сказал Перси, продолжая щелкать клавишами. Через минуту тишины, он всё-таки спросил. — Есть новости из Хогвартса?

Гарри про себя вздохнул. Разлад в семье Уизли только обострился вместе со смертью Артура. Может, ситуация была бы другой, приди Перси на похороны? По крайней мере, Гарри точно знал, что он посещал могилу позже…

Как и то, что все, включая Джинни, сжигали редкие письма старшего брата в камине, не открывая. От Билла и Чарли сова возвращалась обратно с нетронутыми конвертами, а миссис Уизли… Ей Перси писать опасался по какой-то причине.

— Насколько я знаю, всё хорошо. — осторожно сказал Гарри. — Перси, я понимаю, что это не моё дело, но ты мог бы прийти как-то на каникулах и просто со всеми поговорить…

— Ничего. Никаких волшебников или волшебниц поступивших в университет Монтана за последние пять лет. Если будет нужно что-то ещё, позвони мне. — не дожидаясь ответа, Перси положил трубку.

Гарри хмуро посмотрел на мобильник и пошёл обратно в участок.
«Человеку невозможно помочь, если он сам этого не хочет.»

— Не отказался бы от мастерской по замене автостёкол в этом районе. — прокомментировал Росси. Морган начинал понимать, у кого Гарри набрался специфического чувства юмора. Со вздохом он первым опустился на корточки рядом с телом.

— Телефона нет. Но что-то во рту.

«Что-то» оказалось часами. Росси сощурился, рассматривая находку.

— И будильник установлен на полночь.

— Росси, взгляни. Он был связан. — Морган поднял руку жертвы ближе, внимательно рассматривая.

— Что у него на руке? — указал Росси.

— Я не спец, но, по-моему, сажа.

***

— Итак, мы ищем женщину, которую назвали Истребительницей. — Хотч скрестил руки на груди, обводя внимательным взглядом участником общего сбора. — Чёрная вдова. Завлекает мужчин, обещая, скорее всего, секс, а потом убивает.

— Мы пока не знаем, что спровоцировало убийство, но, вероятно, это связано с человеком или событием. — дополнил Морган. — Травма глубокая.

— Субъекту чуть больше 20, она привлекательна. Ей легко соблазнить состоятельных и красивых молодых людей. — Гарри задумчиво сделал глоток кофе из чашки.

— Но, возможно, сама живёт скромно, не имея денег. Один из свидетелей упоминал о девушке, впечатлённой его роскошным авто. — добавил Росси. Профиль они всегда озвучивали и анализировали все вместе, это давало возможность взглянуть на факты с разных точек зрения. И добавить деталей, которые мог бы не заметить кто-то один.

— Убийца засовывает сотовый или наручные часы в рот жертвам, устанавливая будильник на полночь. — снова заговорил Гарри. — Так она говорит, что время вышло, или наступит новый день, но не для него.

— Это также символический способ заставить жертву молчать, как если бы заткнуть рот кляпом. — заметил Рид. — Или субъекту кажется, что так не услышат её голос.

— Если она пострадала от физического насилия, возможно, считает, что ей было отказано в заслуженном правосудии. — проговорил Морган.
— Другими словами, она назначила себя прокурором, судьёй и палачом, убивая суррогатов своего обидчика. —подвёл итоги Гарри.

— Вспомните жертв нападений сексуального характера, в которых нападавшим ввиду их достатка и связей, не было предъявлено обвинения. — под взглядом Джей-Джей несколько офицеров опустили глаза. Такие случаи бывали почти повсеместно, где им приходилось вести расследование.

— В последнем случае мы обнаружили сажу в машине и на теле жертвы. — дополнил Росси.

— Этот ритуальный аспект может символизировать возрождение субъекта по аналогии с фениксом, восстающим из пепла. — вставил своё слово Рид. Гарри тут же вспомнил Фоукса в кабинете Дамблдора, слегка улыбнувшись.

— Поскольку ей кажется, что она возрождается с каждым убийством, мы ожидаем, что она осмелеет и станет ещё опаснее. — мрачно заключил Хотч. — Спасибо.

— На платье была бирка, может, она его украла? — предположила Джей-Джей.

— Или взяла в аренду. — добавил Гарри, не отрываясь от разложенных фотографий.

Живо вспомнилась свадьба Джей-Джей с Уилом и то, как они с Гарсией накануне торжества ходили по магазинам в поисках идеального наряда. Таковой нашёлся быстро, но Гарсия наотрез отказалась его покупать из-за шестизначной цифры в чеке. Поначалу Гарри пытался настаивать на подарке, но потом отступил. В итоге они сошлись на аренде, а бирку Гарсия успешно смогла прикрыть распущенными волосами. Выглядела она в тот день особенно ослепительно.

— Попрошу Гарсию проверить винтажные лавки и секонд-хенды, может, работник или клиент подойдёт под профиль? — Рид тряхнул влажными волосами. В город пришла удушающая жара, и он приобрёл привычку держать голову под краном, чтобы немного охладиться. И начисто отмахивался от предупреждений о простуде, учитывая без конца работающий кондиционер.

— Пусть поищут в отчётах полиции девушек, арестованных за кражи. — указал Хотч.

— Что если кража вызвана не нехваткой денег, а психозом? — тут же зацепился Рид.

— Клептоманка? — скептически протянула детектив.

— Женщины подвержены нарушению импульсного контроля чаще, чем мужчины. — охотно пояснил Рид. — Учёные полагают, что тяга к краже может быть обусловлена травмой полученной в детстве. Они восполняют то, чего им не хватало.
Гарри отвлёкся от фотографий, когда Джей-Джей подошла вплотную к доске. И тоже присмотрелся.

— Настоящие клептоманы не крадут ради выгоды. И она носит украденное. — согласился Хотч.

— Что? — спросил Гарри, услышав со стороны Джей-Джей вздох. Тут же на них обратили внимание и остальные.

— Молодые и красивые мужчины с деньгами и положением, туфли на красивом каблуке для дискотеки, роскошный автомобиль превращается в полночь в хлам! А синоним сажи?

— Зола. — тут же не думая ответил Хотч.

— Сказка, в которой всё пошло не так… — догадался Гарри.

— Сказка, то есть… — начала детектив.

— Она представляет себя карающей Золушкой. — пояснила Джей-Джей.
— Гарсия, ты слышала? — уточнил Гарри. Он воспользовался быстрым набором, как только Джей-Джей начала говорить.

— Золушка? С чего начать? — запрос явно немного сбил Гарсию с толку.

— Наш субъект считает, что живёт жизнью Золушки… — начала объяснять Джей-Джей. — Начни с этого.

— Вернись на 15 лет назад. Были ли обращения по поводу проблем с отчимом или приёмным ребёнком? — Хотч стремительно направился к столу.

— Гарсия, проверь и приёмные семьи. В частности те, где девочек брали в семью, где предпочтение отдавалось родным дочерям. — быстро добавил Рид.

— Как обычно, благодаря тебе невозможное превращается в возможное, я позвоню, когда будет что сказать. — сказала Гарсия и отключилась.

— Если она Золушка, кто жертвы? — спросила детектив.

— Прекрасные принцы, не оправдавшие её фантазий. — ответила Джей-Джей.

Гарри поморщился. Если они не поторопятся, очень скоро придется хоронить ещё одну жертву.